Он стоял рядом, его лицо было серьёзным и хмурым, как всегда. Густаво с холодной усмешкой спросил: — Вкусный чай? — Алисия растерялась, не ожидая такого вопроса. Её мысли путались, но она собралась с силами и, пытаясь сохранить спокойствие, ответила — Да, вкусный. Почему ты спрашиваешь? —
Густаво сел рядом, его взгляд прожигал её. «Сегодня вечером нас пригласили на банкет, — продолжил он ровным, но властным тоном. — Ты пойдешь со мной. Ты должна быть достойной, покорной и не перечить мне. Ты обязана показать всем, что ты счастлива быть моей женой. Поняла?»
Алисия чувствовала, как внутри всё закипает от злости. Она хотела закричать на него, сказать, что не намерена подчиняться его воле, что не будет играть роль послушной куклы. Её ненависть к нему, к его холодной манере обращаться с ней как с вещью, нарастала с каждой секундой. Но она знала, что сейчас не время для вспышек гнева. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить своё внутреннее возмущение. Она посмотрела на Густаво — его серые глаза, русые волосы, откинутые назад, острые черты лица — всё это придавало ему холодный и грозный вид.
Сдерживая свою ярость, Алисия спокойно ответила — Да, я поняла. Я сделаю всё, что ты сказал. —
Густаво одобрительно кивнул и дотронулся до её плеча. В этот момент Алисия вздрогнула от его прикосновения, снова ощутив ненависть и отвращение к нему. Густаво, заметив её реакцию, лишь ухмыльнулся и удалился, оставив её в одиночестве. Алисия вновь осталась одна со своими мыслями и страхами, осознавая, что ей придётся играть эту роль ещё долго, пока она не найдёт выход.
С возвращением Густаво внутренний покой Алисии был разрушен. Его присутствие наполнило дом напряжённостью, возвращая ей ощущение контроля и власти, которая всегда угнетала её. Она сидела на веранде, чувствуя, как свобода, которой она наслаждалась в его отсутствие, улетучивалась, как лёгкий ветерок. Мысль о банкете тяготила её ещё больше. Притворяться счастливой и любящей женой было противно её натуре, но она понимала, что это может быть шагом к тому, чтобы завоевать доверие Густаво и приблизиться к своей цели.
С наступлением вечера в её покои вошли служанки, чтобы подготовить её к банкету. Алисия сидела неподвижно, пока они омывали её тело, расчёсывали волосы и наряжали в красивое банкетное платье. Одна из служанок, приподняв взгляд, сказала — Господин Густаво приказал сменить ваше ожерелье. Это должно быть что-то более роскошное для сегодняшнего вечера.— Алисия нехотя согласилась, чувствуя, как её символ, ожерелье матери, словно вырвали из её души. Ей надели другое, тяжёлое и блестящее украшение с сапфирами и рубинами. Локоны Алисии, обычно свободные и непослушные, были собраны в строгий пучок, придавая ей элегантный и строгий вид, подходящий для роли жены могущественного мужчины.
Когда подготовка закончилась, её сопроводили к выходу особняка, где уже ждал Густаво. Они молча сели в карету, ту самую, которая привезла Алисию в этот дом. Теперь это был символ её заключения. Карета, темная, как ночь, медленно катилась по каменным мостовым. Алисия сидела напротив Густаво, молчаливая и погружённая в свои мысли. Он нарушил тишину, оглядев её — Служанки хорошо потрудились. Ты выглядишь достойно. —
Алисия не подняла глаза, лишь тихо взглянула на свои руки, стараясь подавить в себе эмоции. Густаво это не понравилось. Он резко наклонился к ней, его холодный палец коснулся её подбородка, заставив поднять голову. — Если я делаю тебе комплимент, ты должна отвечать, — произнёс он тихим, но грозным тоном, приближаясь к её лицу. Алисия почувствовала, как слёзы подкатывают к горлу, но она сдержала их. Показать слабость было опасно. — Хорошо, спасибо, — сдавленным голосом ответила она, её ненависть к нему усилилась.
Густаво уселся обратно, его лицо вновь приняло непроницаемое выражение. Алисия, скрывая свои эмоции, смотрела в окно кареты, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля над своими чувствами.
Банкет прошел в роскошном зале, украшенном канделябрами и золотыми узорами. Алисия держалась рядом с Густаво, как тень. Она прекрасно осознавала свою роль в этом вечере: быть красивым дополнением к нему, притворяться покорной и счастливой. Она улыбалась, отвечала на вопросы гостей, которых представлял ей Густаво, но внутри всё кипело. Вся эта фальшивая светская обстановка была ей чужда, но она знала, что должна выдержать. Густаво же вёл себя как истинный хозяин положения. Его холодные глаза наблюдали за каждым её движением, проверяя, не подведёт ли она его. Он разговаривал с влиятельными людьми, иногда перекидываясь с ней короткими фразами, проверяя её покорность.