Алисия посмотрела ему в глаза, её взгляд был холоден, но твёрд. Она ощутила волну отвращения от его слов, но взяла себя в руки.
— То, что я перестала дрожать и плакать, не значит, что мне это нравится, — её голос звучал ровно, но внутри неё бушевала буря.
Густаво удивлённо смотрел на неё, не ожидая такого ответа. Он продолжал медленно водить рукой по её коже, как будто пытаясь успокоить её или, возможно, себя. Алисия же лежала рядом, неподвижная, словно всё происходящее не касалось её. Она знала, что должна быть покорной, но в её голове вертелись другие мысли. Неожиданно всплыла мысль о той женщине, которую она видела на фотографии, и прежде чем она успела сдержаться, слова сорвались с её губ:
— Какова была твоя первая жена?
Густаво замер. В его серых глазах мелькнула растерянность, его рука остановилась. Несколько долгих секунд он молчал, явно не зная, что сказать. Лицо его напряглось, и Алисия почувствовала, как что-то изменилось в его настроении. Он казался застигнутым врасплох, как будто это был вопрос, который он не ожидал услышать.
Он поднял голову, пытаясь понять, как она узнала об этом. Молчание висело в воздухе, и Алисия, лежа рядом с ним, могла видеть, как мысли его метались в поисках ответа. Её сердце билось быстрее, она внимательно наблюдала за его реакцией, понимая, что этот вопрос коснулся чего-то глубоко личного для него.
Наконец, он заговорил, но его голос был резким и холодным:
— Я не знаю, что ты там узнала, но тебя это не касается. Не лезь не в своё дело, Алисия. Иначе тебе будет только хуже.
Эти слова повисли в воздухе как угроза. Густаво быстро встал с кровати, натягивая брюки и рубашку с резкими движениями, словно хотел как можно быстрее уйти. Он не смотрел на неё, не дал ей времени что-либо ответить. Окинув её последний раз взглядом, он покинул покои, оставив за собой лишь глухой звук закрывающейся двери.
Алисия осталась одна в комнате. Она лежала неподвижно, её тело всё ещё ощущало тяжесть происходящего, но мысли её были заняты другим. Она чувствовала, что задела что-то важное, но также поняла, что в его словах была угроза, которую нельзя было игнорировать. И всё же она не могла избавиться от мысли, что именно за этим вопросом скрывается что-то большее.
Густаво шагал по коридору в сторону своего кабинета, его сердце билось быстрее, чем обычно. В голове был хаос. Как Алисия узнала про его первую жену? Он вошёл в кабинет и с глухим стуком захлопнул дверь за собой, словно пытаясь таким образом отгородиться от воспоминаний, которые начали его преследовать.
Он прошёл к окну, открыл его, впустив в комнату прохладный воздух. В голове всплывали образы той, кто был для него когда-то всем — Бель. Густаво закрыл глаза, стараясь подавить нарастающие чувства. Эта боль, спрятанная так глубоко, казалось, вновь оживала. Её светлые волосы, её смех, её прикосновения... Она была его счастьем, его светом, пока однажды всё это не разрушилось.
Густаво сжал кулаки, чувствуя, как гнев наполняет его. Как она узнала а самое главное кто ей об этом сказал? Она играла в опасную игру, пытаясь узнать о том, что было похоронено вместе с прошлым. Он стер все что с ней связано, но она нашла лазейку.
Его мысли метались между прошлым и настоящим. Густаво знал, что его власть над ней ещё не полна, и это тревожило его. Возможно, он должен быть жёстче с ней, чтобы она больше не задавала неудобных вопросов. Его манила её сила, её сопротивление, её независимость... и раздражало его одновременно.
Он опустился в кресло, пытаясь унять бурю эмоций, что бы не пойти и не убить её сейчас. Густаво понимал, что, несмотря на её покорность, Алисия не сломалась. Она была умной и целеустремлённой, и это злило его.
Крик о помощи
Густаво позвал слугу, его голос звучал резко и авторитарно. Он решил провести вечер в уединении, укрываясь от мира и со своими собственными демонами. Слуга, настороженно заглянув в комнату, кивнул и исчез, оставив Густаво наедине с его мыслями.
Он подошёл к своему шкафчику, с тревогой открывая дверцы, будто там скрывались все его страхи и сомнения. Внутри находился наркотик — его успокоительное средство. Он знал, что каждый раз, когда он принимал его, он временно забывал о своём прошлом, о том, что терзало его сознание. Он взял препарат, раздумывая о том, как его образ жизни, его жестокость и его страсть переплетались в одну неразрывную нить к Алисии.
Когда он вдохнул дым, он почувствовал, как лёгкое тепло растекается по его телу. Он лег на диван и закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в туманное состояние полусна. В его голове начали кружиться мысли о Алисии. Её образ не покидал его — она была слишком упорной, слишком независимой для его вкуса, и это выводило его из себя. Когда он касался её, в нём вспыхивали яркие эмоции — от жажды до ярости. Он желал её, но его раздражала её настойчивость, её постоянные непослушания. Она должна была быть покорной, повиноваться его желаниям и не задавать лишних вопросов.