Густаво снова представил себе её лицо, когда она смотрела на него с вызовом. Его сердце забилось быстрее, смешивая в себе гнев и влечение. Он мог бы легко сломить её волю, заставить подчиниться, но что-то в ней манило его, что-то, что он не мог объяснить. Он снова закрыл глаза, пытаясь избавиться от этой путаницы, которая мешала ему сосредоточиться.
Густаво открыл глаза медленно, словно отрываясь от вязкого тумана, окутавшего его разум. Мир вокруг него пульсировал и колебался, как будто все вокруг расплавилось и слилось в одно, и он сам был лишь тенью этого несуществующего мира. Но сквозь туман его сознания вдруг прорезалась ясная фигура — это была она. Бель. Его Бель.
Она словно шла к нему по невидимому мосту, лёгкая, почти прозрачная, и всё же до пугающего реальная. Её длинные волосы, которые раньше так нежно спадали на её плечи, сейчас развевались как в замедленном времени, подчиняясь какому-то иному ветру. Его сердце замирало с каждым её шагом, а воздух вокруг него густел, как будто это он, а не она, шёл навстречу. Он чувствовал её приближение всем своим существом — не просто видел, но и ощущал: её присутствие обволакивало его, как аромат свежести, наполняющий каждый уголок его сознания.
Её запах, этот знакомый, успокаивающий запах, который когда-то напоминал ему о весне и лёгкости, теперь проникал в его лёгкие как яд, смешиваясь с тяжёлым дымом марихуаны, словно создавая странный коктейль иллюзий и реальности. Ему казалось, что она тянет к нему руки, готовая обнять его, растворить его в себе, как когда-то давно, когда её прикосновения были для него спасением от мрака.
Он тянулся к ней, чувствуя, как его собственные руки тянутся, хотя на самом деле они оставались неподвижны, плотно прижаты к его телу, парализованные этим видением. Внутри него всё кричало, душа, казалось, разрывалась на куски, не в силах понять — была ли это правда или игра его изуродованного сознания.
— Как ты могла? — выдохнул он, не узнав своего собственного голоса, словно тот исходил не из его горла, а из какого-то глубинного места, из самого центра боли. Он хотел спросить больше, хотел кричать на неё, как она могла оставить его, как могла позволить им разлететься на части, как могла уйти, не оглянувшись, когда он больше всего нуждался в ней.
Но она молчала. Она просто смотрела на него своими глазами — этими яркими, сияющими глазами, в которых он когда-то тонул, находя там все свои ответы и покой. Теперь же они казались ему немыми, бесстрастными. Она была рядом, но такая далёкая, недосягаемая, словно призрак из его снов.
Густаво чувствовал, как его собственное тело сдаёт под тяжестью её молчания, как он тонет, как погружается в это безмолвное море, затягиваемый её присутствием. Его рука, которую он мысленно протягивал к ней, зависла в воздухе, беспомощная и бессильная, как и он сам.
Он хотел её вновь, до боли, до безумия.
Несколько часов спустя Густаво сел за стол, держа в руках стакан с крепким напитком. Он смотрел на жидкость, словно искал в ней ответы.
Эти воспоминания с Бель шли вразрез с его настоящей жизнью. Он вспомнил, как он любил Бель, как она смягчала его, делала более человечным. Но Бель ушла, оставив его с раной, которую он запечатал в своей душе. С тех пор его жизнь стала бесцветной, и он чувствовал, что больше никогда не сможет испытать ту же любовь.
Густаво, прижав голову к рукам, ощутил, как внутренний конфликт вновь вспыхивает. Он не мог понять, почему Алисия, в которой он видит лишь очередной объект для забавной игры, задевала его, как когда-то Бель.
Раздражение и жгучее желание соединились в его сердце, создавая внутреннюю бурю. Густаво не знал, как справиться с этой бурей, и это пугало его. В голове всплыла мысль: "Если я не смогу контролировать себя, как я смогу контролировать её?" В конце концов, в нём поднялась решимость — он должен взять ситуацию под контроль. Он должен её взять под контроль.
Алисия спустилась по лестнице в утренний свет, её шаги были полны колеблющейся решимости Служанки подготовили её к завтраку, и сейчас ей нужно было просто сдерживать свои эмоции. Но, войдя в столовую, она увидела Густаво, и его присутствие моментально окутало её атмосферой напряжения. Он выглядел усталым, с тёмными кругами под глазами, но Алисия понимала, что это не должно её волновать. Она была готова к любой реакции, лишь бы скрыть свою собственную неуверенность.