— Разве я не ясно приказал вам не тревожить меня? — раздался резкий, холодный голос Густаво, полный раздражения. Алисия вздрогнула от его тона, чувствуя, как напряжение поднимается в её теле, но всё же решилась ответить:
— Мне ты ничего не приказывал.
Эти слова, как холодный удар, заставили его мгновенно открыть глаза. Он смотрел на неё, словно не веря своим ушам, не понимая, что это действительно Алисия перед ним, а не плод его галлюцинаций. Он приподнялся, присел на диван и уставился на неё:
— Что ты тут делаешь? Ты должна быть в своих покоях.
Алисия нахмурилась, собрав всю свою решимость, чтобы ответить:
— Я в курсе, где я должна быть, Густаво. Но видеть, как ты себя тянешь на дно, я больше не могу. Хоть я тебя и терпеть не могу, и, честно говоря, была бы рада, если бы ты просто сдох вот так... — она сделала глубокий вздох, закашлявшись от удушающего дыма, — но что-то во мне не даёт тебе скатиться в такую пропасть.
Густаво медленно поднялся с дивана, открыл окно, впустив в комнату свежий вечерний воздух. Алисия видела его красные, воспалённые глаза, наполненные бессмысленным взглядом. Он снова сделал глубокий вдох дыма из кувшина, как будто пытаясь убежать от чего-то невидимого, и внезапно упал на колени.
— Уходи, Алисия, — проговорил он резким, дрожащим голосом, словно был в каком-то бреду. — Я не хочу тебя видеть.
Но она не ушла. Её ноги, как будто ведомые силой, которой она не могла сопротивляться, шагнули вперёд, ближе к нему. Внутри неё было нечто, что толкало её продолжать, даже если всё кричало об обратном.
Густаво посмотрел на неё, но его взгляд изменился. Что-то произошло с ним в этот момент — его лицо исказилось, а глаза расширились, как будто он увидел перед собой не Алисию, а другого человека. Его дыхание стало учащённым, грудь поднималась и опускалась резко, как будто он боролся с чем-то внутри себя.
— Бель? — прошептал он хриплым, недоверчивым голосом, как будто не верил своим глазам.
Он поднялся на ноги, его движения были резкими и неуклюжими, как у человека, захваченного сильным наркотическим туманом. Он шагнул к ней, но в его глазах было не узнавание, а гнев, дикая смесь боли и ярости.
— Почему ты ушла? — его голос внезапно взорвался криком, как гром, разрывающий ночное небо. — Почему ты сделала мне так больно?
Алисия замерла, её сердце начало бешено колотиться. Он видел не её. Он видел Бель.
— Ты отобрала у меня всё! — кричал он, и его голос дрожал от отчаяния, от ярости, которую он не мог больше сдерживать. — Я отдал тебе свою душу, я сделал тебя частью своей жизни, ты сделала меня другим человеком, а потом... — его голос оборвался на секунду, а потом снова взорвался: — А потом ты ушла! Ты забрала всё! Оставила мне только пустоту!
Он был на грани, его тело дрожало от эмоций, которые переполняли его. Алисия чувствовала, что каждое его слово было не просто криком души, это было признание в боли, которую он носил внутри слишком долго. Боль, что разъедала его изнутри, заставляла его искать утешение в дыме и наркотиках, пытаясь заглушить этот ад.
Густаво приблизился к ней, его лицо исказилось, словно он видел перед собой своего главного врага.
— Почему ты вернулась? — прошептал он почти умоляюще, и в его глазах мелькнуло что-то сломанное, разрушенное. — Зачем ты снова делаешь мне больно?
Алисия понимала, что он уже не здесь. Его разум был в прошлом, с той женщиной, которую он когда-то любил.
Сквозь страх и боль
Алисия стояла в полумраке комнаты, чувствуя, как сердце колотится в груди. Её пальцы слегка дрожали, но она не могла отступить. Густаво, ослеплённый своими видениями, продолжал кричать, не понимая, что перед ним — не Бель, а Алисия. Его обвинения звучали как удары — не только для неё, но и для него самого. Казалось, что каждый выкрик разрывал его изнутри, обнажая раны, которые он пытался скрыть за стенами безразличия.
— За что ты так со мной? — его голос был наполнен неистовым отчаянием. — Ты была для меня всем! Единственным лучик света, в моей мрачной жизни. Ты дала мне любовь, которую я никогда не ощущал..
Он бросился к ней, его шаги были неустойчивыми, как у человека, потерявшего контроль над своим телом. Густаво приблизился так близко, что Алисия почувствовала его горячее дыхание на своей коже, пропитанное дымом и безумием. Его глаза, воспалённые и налитые кровью, смотрели прямо на неё, но видели не её.