— Ты заставила меня полюбить, — его голос сорвался на хрип. — Ты дала мне надежду, а потом просто исчезла, забрав всё, что я тебе дал. Почему, Бель? Почему?!
Алисия чувствовала, как её сердце разрывается от противоречивых эмоций. Она не могла позволить себе сочувствовать ему, но видя его в таком состоянии — сломанного, опустошённого — она не могла не задуматься. Почему эта женщина ушла от него? Что она сделала с его душой, что теперь он не мог найти выхода из этого состояния? Алисия не могла больше стоять в стороне. Она медленно подняла руку и коснулась его плеча, надеясь вырвать его из этого кошмара.
— Густаво, — мягко произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, хотя внутри всё кричало от напряжения. — Это не она. Это я. Я — Алисия.
Он замер. Казалось, что эти слова пробили брешь в его сознании, как лезвие, разрывающее плотный туман. На несколько мгновений в его глазах мелькнуло что-то похожее на осознание, но затем его лицо снова исказилось.
— Нет! — закричал он, отшатнувшись. — Ты не можешь быть Алисией! Ты... ты — Бель! Ты всегда была ей!
Он снова шагнул к ней, его руки дрожали, словно он хотел схватить её, удержать, чтобы она не исчезла вновь, но не мог решиться. Алисия чувствовала, как его отчаяние пропитывало воздух, делая его почти осязаемым. Этот человек, который раньше казался ей непоколебимым, сейчас был разрушенным, сломанным. И всё же в этом сломленном состоянии он был по-настоящему живым.
— Ты не понимаешь, что сделал с тобой этот наркотик, — прошептала Алисия, чувствуя, что её голос вот-вот сорвётся. — Ты тонешь, и не только потому, что Бель ушла. Ты сам уводишь себя в темноту. Ты не знаешь, кто перед тобой.
Она шагнула вперёд, её взгляд встретился с его. В этот момент она почувствовала, что должна попытаться его вытащить, даже если все внутри сопротивлялось.
— Посмотри на меня, — настойчиво проговорила она, удерживая его взгляд. — Это я, Алисия. Я не Бель. И если ты меня не услышишь сейчас, ты потеряешь себя.
Но его разум, затуманенный наркотиками и болью, снова начал ускользать от реальности. Он сжал голову руками, его тело содрогнулось от очередной волны ярости и беспомощности.
— Зачем ты вернулась? — прошептал он, и в его голосе теперь была не только боль, но и сломленное отчаяние. — Почему не оставила меня в покое?
Алисия сделала ещё один шаг вперёд, и теперь она была так близко к нему, что могла ощутить его рваное дыхание, видела, как слёзы стекали по его щекам. Она знала, что сейчас он видит в ней не Алисию и даже не Бель. Он видел всё, что потерял, всё, что его съедало изнутри.
Она осторожно коснулась его руки, и этот жест, наконец, пронзил его, как вспышка. Густаво замер, глядя на неё с полным неверия.
— Ты должна отпустить меня, — прошептал он, его голос дрожал. — Ты не можешь вернуться и снова сделать мне больно.
Алисия поняла, что сейчас он стоял на грани — грани между иллюзией и реальностью, между прошлым и настоящим. И если она не сможет вырвать его из этого кошмара сейчас, он может навсегда остаться в этом мраке.
— Я не уйду, — её голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти как удар по молчаливому пространству между ними. Внутри у неё всё сжалось, но в этих словах была решимость, которой она сама не ожидала от себя. Алисия смотрела на него, чувствуя, как дрожат её пальцы, как сердце бьётся в груди, и в этот момент что-то в ней сломалось. Она не смогла больше стоять на месте. Медленно, как будто отталкивая саму себя, она сделала шаг вперёд и, наконец, решилась — обняла его.
Её руки, дрожащие, словно не находили себе места, замерли на его плечах. В этот момент её собственное тело казалось ей чужим. Алисия знала, что не должна была делать этого. Её разум говорил, что она обязана ненавидеть его. Он причинил ей столько боли, заставил чувствовать себя ничтожной, запер в клетке его мира, где ей не было места. Она должна была просто уйти, оставить его тонуть в собственном безумии, в своей боли и забвении. Но что-то внутри неё не позволяло этого сделать.
Она крепче сжала его в своих объятиях, чувствуя, как под её руками его тело слегка содрогается, словно он боролся с тем, что происходило. Алисия понимала: завтра он будет таким же, каким был всегда. Хладнокровным, отстранённым, лишённым чувств. Он снова станет тем человеком, которого она терпеть не могла, человеком, который смотрел на неё, как на пустое место. Но сейчас, в этот момент, всё это казалось таким далёким. Она чувствовала, что сейчас он не тот Густаво, что сидел перед ней в холодных стенах дома. Этот Густаво был уязвим, сломлен и потерян.