Вскоре она услышала тяжёлые шаги в коридоре. Густаво. Сердце Алисии забилось чаще. Дверь открылась с приглушённым скрипом, и он вошёл, заполнив собой всё пространство. Его присутствие давило, воздух в комнате стал тяжелым и удушающим.
— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, не утруждая себя излишними любезностями. Его глаза жадно скользнули по её фигуре, и Алисия почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения.
Он подошел ближе, и она напряглась. Но вместо того чтобы поддаться панике, она закрыла глаза, делая глубокий вдох, стараясь удержать контроль над собой. В этот момент она пообещала себе, что найдёт способ вырваться из этого кошмара. Как бы трудно ей ни было, она не позволит этому человеку уничтожить её дух.
Густаво подошел к кровати, его тень легла на Алисию, но её внутренний свет всё еще горел, хотя и тихо, едва заметно. Она знала, что впереди долгий путь к свободе, но была готова пройти его, несмотря на тьму, что окружала её сейчас.
Эта ночь не станет концом её силы — она станет началом борьбы.
Алисия лежала на кровати, словно в панцире, чувствуя каждое мгновение как вечность. Густаво, властный и холодный, небрежно снял с себя пиджак, даже не взглянув на неё. Внутри неё всё напряглось — страх боролся с гневом, но она не могла позволить себе быть побеждённой ни одним из этих чувств.
— Ты теперь моя жена, — его голос разрезал тишину, будто напоминая ей о том, что случилось. — Тебе нужно привыкать к этому, это одно из твоих обязанностей.
Его слова отозвались эхом в её сознании, но она отвернулась, с трудом сдерживая слёзы. Всё внутри неё кричало: «Нет! Это неправильно!» — но она знала, что сейчас любое сопротивление может привести только к худшему.
Собрав всю свою волю, Алисия подавила дрожь в теле, когда он приблизился. Его холодные прикосновения словно акцентировали всю неискренность и жестокость их союза. Она ощутила, как живот охватило пламя. Он был резок и бесчувственен. Его жесткие губы касались её кожи, иногда прикусывая. Алисия с трудом сдерживала слезы, чувствуя, как в горле встал ком, мешавший дышать. Она взглянула на Густаво, чье лицо было искажено наслаждением, а капельки пота покрывали его лоб. Ее мысли, чувства, жизнь не имели для него значения. Это был всего лишь очередной контракт, в котором её роль сводилась к молчаливому подчинению.
Алисия закрыла глаза, пытаясь уйти вглубь своих мыслей, подальше от реальности. Она вспоминала свой дом, маленькие радости своего детства, когда её мир был простым и безопасным. Но эти образы быстро растворялись, словно дым, и на их место приходили образы цепей и замков, которыми её судьба теперь была скована.
Но даже сейчас, когда её тело отказывалось сопротивляться, внутри её сознания зарождалась ясность: она должна выжить, она должна найти путь к свободе. Эта ночь будет испытанием, как и многие другие впереди, но её дух не будет сломлен. Алисия решила, что этот мрак не станет её концом.
Утро наступило, как всегда, слишком быстро. Свет пробивался сквозь тяжелые шторы, освещая комнату. Алисия проснулась, чувствуя себя истощенной, но не сломленной. Густаво уже ушел, оставив после себя лишь холод и пустоту.
Она села на кровати, обхватив себя руками, пытаясь собрать свои мысли. Её тело было словно оковано тяжестью, но в душе вспыхивало одно-единственное желание: она должна вырваться. Этот дом, эти люди — всё здесь стало для неё символом тюремной клетки. Она чувствовала его касания на коже прошлой ночи, от чего тошнота поднималась верх. Она чувствовала себя отвратительно.
В дверь постучали. Алисия ожидала увидеть горничную, но вошел слуга, скромно опустив глаза.
— Госпожа Алисия, господин Густаво уехал на несколько дней, — его голос звучал ровно и формально. — Если что-то понадобится, просто дайте знать.
Алисия кивнула, молча наблюдая, как он вышел. У неё было немного времени. Она знала, что Густаво вернётся, и с каждым его возвращением её свободы будет становиться всё меньше.
Она встала с кровати, подойдя к окну. Снаружи раскинулся тот самый заброшенный сад, заросший и дикий. Возможно, это был знак. Дикая природа всегда находит способ прорваться через каменные стены и захватить пространство, даже если его пытаются ограничить. Так и она — найдет свою тропу сквозь тернии этого брака, через обман и ложь.