— Я думал, что если не сделаю этого, мы потеряем всё, что осталось от нашей семьи. Тебя ждали бы нищета, позор, а возможно, и жизнь в изгнании. Я думал, что жертвую чем-то важным, но необходимым, ради тебя.
Алисия чувствовала, как в груди её что-то разрывается от этих слов. Его решение разрушило её мечты, но сейчас она видела не жестокого и расчетливого отца, а человека, сломленного долгами и отчаянием. Она молчала, переваривая его признание, стараясь подавить обиду, которая отравляла её сердце.
— Но ты был не прав, отец, — наконец сказала она, её голос звучал спокойно, но в нём была ледяная твёрдость. — Ты думал, что таким образом обеспечиваешь моё будущее, но лишил меня права выбора, моей свободы. Я была для тебя... товаром, которым можно было расплатиться.
Её слова нависли в воздухе, как тяжёлое облако. Отец закрыл глаза, сжался, словно хотел спрятаться от её обвинений, но не мог. Он знал, что заслуживает их.
— Я не был готов потерять всё, — признался он, и в его голосе звучала бесконечная печаль. — Возможно, я действительно пожертвовал тобой ради себя и это была моя слабость, моя глупость. И теперь я расплачиваюсь за это, понимая, что потерял тебя.
Они замолчали, и тишина в комнате казалась острой, как нож. Алисия смотрела на отца, понимая, что его слова не могут отменить того, что случилось, но всё же что-то внутри неё смягчилось. Она видела перед собой человека, потерявшего и жену, и дочь — жертву собственных слабостей и ошибок.
— Ты ещё не потерял меня, отец, — наконец сказала она, чувствуя, как её сердце начинает медленно оттаивать.
Отец взглянул в её глаза, его лицо стало мягче, словно из-под тяжёлого бремени.
— Я понимаю, Алисия. И если когда-нибудь ты сможешь простить меня, это станет для меня спасением.
Алисия кивнула, чувствуя, что теперь их отношения уже не будут прежними. В её душе, рядом с горечью, начало пробуждаться ощущение того, что, возможно, она сможет найти путь к прощению, к пониманию.
Алисия задержалась у отца ещё немного, чтобы понять, как сложилась его жизнь после её ухода. Пока они сидели рядом, он осторожно заговорил об Элинор.
— Элинор... — сказал он, опустив взгляд, словно стесняясь. — Она стала мне... опорой в трудные времена. Когда ты уехала, дом казался пустым, глухим. Никого не оставалось рядом, чтобы поддержать меня, выслушать. И хотя она пришла как простая помощница, я стал видеть в ней друга.
Алисия наблюдала за ним, и на её губах мелькнула слабая улыбка. Она поняла, что отец всё ещё ищет тепло, которое он потерял вместе с её матерью. Элинор, несмотря на своё положение, смогла дать ему ту душевную близость, которой он так нуждался. Алисия уважительно кивнула, про себя радуясь, что он наконец нашёл кого-то, кто мог бы заботиться о нём в её отсутствие.
Отец, словно почувствовав её понимание, неожиданно посмотрел на неё с беспокойством.
— Алисия, а как ты там, с Густаво? Как он относится к тебе? — спросил он осторожно, и в его глазах промелькнула искренняя тревога.
В этот момент перед ней мелькнули обрывки воспоминаний: грубые руки Густаво, его ледяной, насмешливый взгляд, холодная ярость, когда он едва не задушил её, словно она была всего лишь куклой, вещью, которую можно оставить или выбросить по прихоти. Алисия напряглась, но быстро взяла себя в руки. Она знала, что не хочет тревожить отца, да и какой смысл сейчас в этих откровениях? Она не собиралась давать ему ещё больше поводов для сожаления и самообвинений.
— Всё хорошо, отец, — ответила она, стараясь сохранить твёрдость в голосе. — Густаво заботится обо мне. Он влиятельен и умеет окружить всем необходимым. Я в полной безопасности.
Отец задумчиво кивнул, но сомнение не исчезло из его взгляда.
— Понимаю, — тихо произнёс он. — Но знаешь, ходили слухи, что Густаво — человек холодный, жестокий. Даже были разговоры, что он когда-то был женат, но потом, как будто по щелчку пальцев, все следы его жены исчезли, как будто её никогда и не было. Это меня всегда настораживало...
Алисия молча слушала, не показывая, как её кольнуло это упоминание. Она подумала о Бель, о артефакте и всё что было связано с этим. Но, скрывая свои мысли, она просто кивнула, не желая открываться отцу.
Когда настало время уходить, Алисия поднялась, чувствуя нарастающее беспокойство. Ей не хотелось прощаться, но она знала, что её ждёт дом Густаво и она не может задерживаться дольше.
— Присмотри за отцом, — тихо сказала она Элинор, когда та проводила её до двери.
Элинор кивнула с тёплой улыбкой, обещая сделать всё возможное.