Когда Бель подняла взгляд, она заметила, как Густаво смотрит на Алисию — с теплотой, мягкой уверенностью и чем-то похожим на благоговение. Когда-то, давно, он так смотрел и на неё, на Бель, но всё это было теперь лишь горьким воспоминанием. Её сердце сжалось от боли и сожаления, от осознания, что всё это навсегда потеряно. Слишком много ошибок, слишком много боли, причинённой и Густаво, и себе. Теперь рядом с ним стояла другая женщина, ставшая хозяйкой его сердца и его дома.
Бель посмотрела на Алисию — она не могла не признать, как достойно та выглядела, как уверенно держалась, будто от природы была рождена для этой роли. Алисия была воплощением достоинства, уверенности и спокойной власти. Она больше не выглядела той тихой девушкой, которая когда-то вошла в дом Густаво; перед Бель стояла женщина, за которую Густаво готов был бы сражаться до конца.
Густаво обратился к Бель, его голос был ровным, но в нём слышалась нотка окончательности.
— Я отправлю тебя за границу, — сказал он спокойно, — к людям, которые смогут тебе помочь. Они знают, кто ты, знают, что ты была частью моей жизни, и согласились принять тебя, пока опасность не пройдёт. Но больше я ничем не могу тебе помочь, Бель. Нам обоим нужно оставить прошлое позади.
Бель сжала губы, стараясь подавить эмоции. Она знала, что Густаво больше не разделяет с ней тех чувств, которые когда-то связывали их. Но было больно от мысли, что всё закончилось, что рядом с ним стоит Алисия — женщина, которая заменила её, женщина, которую он выбрал сердцем и разумом.
Когда они дошли до дверей, карета уже ждала. Густаво помог Бель занять своё место, и их взгляды встретились ещё раз, последний. В его глазах не было больше того тепла, что когда-то принадлежало ей, и Бель знала, что это прощание будет навсегда.
— Прощай, Густаво, — тихо сказала она, с трудом удерживая слёзы.
— Прощай, Бель. Береги себя, — ответил он, а потом сделал шаг назад, предоставив ей путь в новую жизнь.
Карета тронулась, и Бель, до последнего взгляда, видела, как Густаво обнимает Алисию за плечи, и она понимает, что теперь они — одно целое, хозяева дома, где ей больше нет места.
Прошла неделя с тех пор, как Бель покинула поместье, и отношения между Густаво и Алисией начали изменяться. Густаво, обычно холодный и сдержанный, теперь всё чаще раскрывался перед ней, не пряча своих чувств. Его руки всё чаще обнимали её, взгляд был наполнен теплотой, а слова — нежностью. Он находил моменты, чтобы коснуться её, заглянуть ей в глаза и просто быть рядом.
Алисия вначале не могла поверить в это перемену. Сначала её сердце билось тревожно, и в каждом его жесте она искала подвох, готовясь к его привычной суровости. Но каждый новый день доказывал ей, что это искренне: он наконец-то начал доверять ей, отпуская свои страхи и боль. Густаво, в прошлом сдержанный и угрюмый, теперь открыто показывал любовь, которой Алисия так долго жаждала.
Однако этот хрупкий мир вскоре нарушила весть от Изабеллы. С мрачным выражением лица она сообщила Алисии, что те самые люди, что угрожали Густаво, намерены снова встретиться с ним и потребовать то, что они считают своим. Алисия тут же поняла, что на этот раз не сможет просто ждать его возвращения. Она решительно сказала Густаво, что поедет с ним, чтобы быть рядом и помочь, если потребуется. Но Густаво, тревожась за неё, ответил категорическим отказом.
— Ты не понимаешь, Алисия. Я не могу подвергать тебя такому риску. Если с тобой что-то случится... — он замолчал, пряча в его взгляде страх потерять её. Его глаза искали её поддержки, как будто уговаривая отказаться от этой идеи.
Но Алисия твёрдо посмотрела на него, не отводя взгляда.
— Я буду рядом, Густаво. Мы вместе пройдем через это. Это наше общее дело, и я не отступлю, — сказала она тихо, но уверенно, и его возражения ослабли перед её решимостью.
Когда они прибыли на место встречи — старый, заброшенный склад на краю города, окружённый серыми, низкими облаками и пронизанный холодным ветром — напряжение между ними стало почти осязаемым. Алисия взволнованно оглядывалась, в её глазах был страх, но и уверенность. Густаво, прежде чем выйти из кареты, потянул её к себе и, словно зная, что каждый момент может оказаться последним, крепко её поцеловал. Алисия, чувствуя, как её сердце замирает, ответила ему с такой же страстью.
— Мы справимся, — прошептала она, прикладывая свой лоб к его и ощущая тепло его дыхания.
— Да, — произнёс он, шепотом, сдерживая в себе волну беспокойства и решимости.