Её решение было тихим, но твёрдым. Она поняла, что бежать сейчас, когда всё внимание сосредоточено на ней, было бы безумно. Но у неё был план. Алисия решила узнать больше о Густаво, о его слабостях и прошлом. Понять, что сделало его таким жестоким человеком. Она знала, что если сможет подобраться ближе, вызвать у него доверие, это откроет для неё больше возможностей для побега.
"Он думает, что сломал меня", — думала она, идя рядом со стражником. "Но я буду рядом, буду играть по его правилам, пока не найду способ вырваться."
Вернувшись в свои покои, она медленно села на край кровати, мысли продолжали крутиться в голове. Если Густаво считал, что она подчинится, то это была её самая большая возможность. Она сделает вид, что приняла свою участь, что готова стать его послушной женой. Но в её сердце уже зародился план. Она станет тенью, близкой к нему, и это станет её главным оружием.
Алисия не могла сомкнуть глаз всю ночь. Она лежала на холодной кровати, её тело было уставшим, но мысли были слишком бурными, чтобы дать ей покой. Каждый раз, как она пыталась закрыть глаза, перед ней вставало лицо Густаво — его холодные серые глаза, полные презрения, и его жёсткие прикосновения, оставившие на её коже ощущение тяжести. Её разум снова и снова возвращался к тому моменту, когда он заставил её почувствовать себя беспомощной. Но больше всего её пугала не сама сила его физической власти, а его контроль над её жизнью. Он мог приказать, и никто бы не пришёл на помощь. Она была его пленницей, и это осознание давило на неё, как тяжёлый груз, не давая дышать.
Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь оконные занавески, Алисия медленно поднялась с постели. Её ноги были ватными, но она заставила себя подойти к окну. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Она всегда любила рассветы, но этот рассвет казался ей особенно далёким и холодным. Алисия стояла и смотрела, как новый день медленно вступает в свои права, но внутри неё не было никакого покоя. Её сердце всё ещё было переполнено тревогой и неуверенностью.
Вскоре дверь открылась, и в комнату вошла та же служанка, что помогала ей накануне. Её взгляд был всё так же тих и вежлив, но в этот раз она задержала его на Алисии дольше обычного.
— Вы не спали, госпожа, — осторожно заметила она, открывая шкаф с одеждой.
Алисия кивнула, пытаясь скрыть свою усталость. Она не хотела показывать слабость, даже перед служанкой.
— Не было сна, — тихо ответила она, её голос звучал приглушённо.
Служанка не стала задавать больше вопросов. Она принесла роскошное платье, мягко переливавшееся в утреннем свете. Его ткани были тяжёлыми и богатыми, украшены мелкой вышивкой и золотыми нитями. Это было платье, достойное жены влиятельного человека. Алисия, не сопротивляясь, позволила служанке переодеть её, хотя ткань платья показалась ей почти невыносимо тяжёлой на уставшем теле. Когда работа была закончена, служанка сделала шаг назад и тихо произнесла:
— Господин Густаво ожидает вас на завтрак.
Эти слова прозвучали как приговор. Алисия сжала губы и кивнула. Она знала, что ей придётся идти — встречаться с ним лицом к лицу после всего, что произошло. Но у неё был план, и теперь она должна была начать действовать. Алисия заставила себя собраться, спрятать эмоции глубоко внутри и направилась за служанкой, следуя за ней по длинным коридорам.
Каждый шаг по холодному каменному полу отдавался эхом в её душе, но она держалась. Служанка вела её к просторной столовой, и по мере того, как они приближались, сердце Алисии билось всё сильнее. Наконец они достигли тяжёлых дубовых дверей, и служанка тихо распахнула их, пропуская Алисию вперёд.
В столовой стоял длинный стол, застеленный белоснежной скатертью. Густаво сидел на одном конце, его поза была расслабленной, но в его взгляде было что-то тревожное, как у хищника, выжидающего свою добычу. Алисия сделала глубокий вдох и, не показывая своих чувств, подошла к столу и села напротив него.
Тишина повисла в воздухе, и только звуки приборов нарушали её, когда слуги начали подавать завтрак. Густаво начал трапезу первым, и Алисия, чтобы не вызывать подозрений, взяла в руки вилку и тоже начала есть, хотя куски пищи казались ей тяжёлыми и безвкусными. Её желудок был сжат от напряжения, но она заставила себя проглотить несколько кусочков.
Прошло несколько минут молчания, прежде чем Густаво решил нарушить тишину.
— Ожерелье, — произнёс он спокойно, но его голос был наполнен скрытым интересом. — Откуда оно у тебя? Я заметил его ещё в первый день.