Я бросила осторожность и побежала к ней.
— Где он?
Маргарита показала на склон внизу, подтверждая мои страхи.
— Что случилось? — я пыталась разглядеть его внизу, надеясь, что он был в порядке и держался за край. Но его не было видно.
— Я почти догнала его, — сказала она. — А потом он вдруг поскользнулся. Наверное, задел лед под снегом. Он упал, и снег обвалился вокруг него, унес его с собой. Это была лавина.
— Вы видели, куда он упал?
Она указала налево, но там я видела только снег.
— Кальдер! КАЛЬДЕР! — закричала я. Даже если это вызовет солдат из Гримслоу, мне было все равно.
— Давай я его поищу? — она не дожидалась моего ответа, стала ястребом и полетела в сторону, которую указала мне.
Я опустилась на колени на краю и смотрела, как она летит по небу. Ястребы хорошо видели. Она отыщет его. Снег должен был смягчить его падение. Но поднять его будет сложно. Но с этой проблемой мы разберемся, когда придет время.
Ястреб описала круг, стала крохотной вдали. Надежда трепетала во мне, пока она опускалась на снег. Она точно увидела его. Она стала женщиной, опустилась на колени и стала быстро рыть. Быстрее! Сильнее! Еще прошло не так много времени. Он должен быть жив.
Я ждала, дрожа, бормоча Кальдеру, словно он слышал меня.
— Я не могу без тебя. Мне нужна твоя поддержка, твой совет и твоя доброта. И ты нужен маме, не смей это забывать. Копай, Кальдер! Двигайся к поверхности, а она тебя там встретит.
Маргарита замерла. Она снова стала ястребом, но я не видела Кальдера. Она взлетела, опустилась рядом со мной и стала собой.
Она помрачнела.
— Я видела его торчащую руку. Я рыла изо всех сил, пока не убрала снег с его лица. Но он был мертв, Тесса. Или задохнулся, или тело пострадало при падении. Мне жаль, милая девочка.
Слезы потекли из моих глаз, замерзали на щеках.
— Вы уверены? Может, он был просто без сознания.
Она покачала головой.
— Я видела смерть много раз. Я не могла ошибиться. Его глаз был открыт, но не видел. И он не дышал.
Я опустила голову. Кальдер был мне почти отцом после смерти папы. Тяжесть заставила меня согнуть спину и рухнуть на колени.
Когда я подняла взгляд, Маргарита выглядела нетерпеливо. Смерть Кальдера не повлияла на нее. Но, может, я многого ожидала. Она его почти не знала.
И все же она шла за ним, возвращалась из пещеры. А если она толкнула его? А если у нее был повод помешать ему добраться до Гримслоу с нами? У меня было только ее слово, что он был мертв. А если он был жив, под снегом, и некому было ему помочь? Я думала спуститься и проверить самостоятельно, но это было бы безнадежно. Он мог быть где угодно, и я могла устроить еще лавину в поисках него. А потом мы оба умрем, и задание будет провалено. Эш будет ждать помощи, которая не придет.
И я не понимала, зачем Маргарите желать ему смерти. Она сказала, что нашла его тело, и это было правдой. Я просто не хотела в это верить.
— Он знал риск, — сказала она. — Мы все можем погибнуть в этом.
Я все еще не могла заставить себя пошевелиться.
— Думаю, кое-кто еще нуждается в нашей помощи, — напомнила она мне.
Я взяла ее за руку и поднялась с ее помощью. Она была права. Кальдеру помочь мы уже не могли.
Она повела снова, я следовала за ней тяжелыми от горя шагами. Я отгоняла мысли Кальдера, как могла. Мне нужно было сосредоточиться на том, что ждало впереди. Время горевать наступит позже.
Снегопад закончился, и, хоть облака остались, небо посветлело, взошло солнце. Я видела то, что только заметила мельком в темноте, когда мой магический дым летел к Эшу: крепость нашего врага, раскинувшуюся над долиной. Черные стены были высокими и неприступными, может, с половину высоты гор и шире, чем можно было оценить взглядом. Мне не нравилось думать о том, что за ними ждал не только Слейерт, но и полчища солдат и монстров. А мы были просто двумя женщинами, решили одолеть всех, когда у нас даже не было меча.
В крепости над всем остальным возвышалась центральная башня. Казалось, я заметила блеск света в темном верхнем окне. Дрожь охватила меня, когда я представила, как король стоит там и смотрит на наш спуск.
Маргарита замерла и оглянулась.
— Видишь, с чем мы столкнулись? Не для слабых сердцем.
Я молчала, хотя она была права. Мы продолжили спускаться, пока не миновали снежную вершину. Воздух стал теплее, и я уже не дрожала. Хуже всего было то, что мы были ужасно открыты. На это стороне не было деревьев — ни на горе, ни на долине возле нее. Порой попадались кусты, но нам пришлось бы двигаться за ними на корточках, чтобы скрыться.