Напавший бросился к сцене, отпихивая от себя работающих техников, Лекс следовал за ним. Прогремело два выстрела. Работники в испуге кинулись в стороны, налетая друг на друга. Но убегающий не целился, стреляя наугад. Бертольт нагнал его, когда тот вновь вскинул оружие. Рукой вышиб пистолет. Однако стрелявший быстро скоординировался, нанёс преследователю удар правой в корпус. И юркнул за кулисы.
Отмашка была слабой и Алекс, лишь отвлекшись, кинулся следом за колышущуюся портьеру. Напавший на Диану бежал к лесам рабочих галерей, которые использовали для перехода с одной стороны сцены на другую - он хотел скрыться. Бертольт не собирался дать ему такой возможности. Но несмотря на малую фору, тот был очень быстр и ловко поднимался по лестницам. Граф нагнал брюнета на одном из верхних мостиков, успел схватить за плащ. Но тот шустро вывернулся, освобождаясь от хватки. Развернулся, схватившись за поручни, и кинулся к нему пытаясь сбить с ног. Лекс отскочил в сторону. И, не теряя времени, кинулся к противнику. Они вцепились друг в друга, не давая своему оппоненту вырваться или нанести удар.
-Кто ты и что тебе нужно от Дианы? – яростно зарычал Лекс.
Брюнет лишь хмыкнул. Бертольт был крупнее юркого оппонента, и на высоте в узких переходах это играло не в его пользу.
-Ты же не думаешь, что я буду церемониться с тобой?
Соперник явно не был склонен к разговору, вновь ничего не ответив. Он наклонился корпусом назад, потянул Лекса на себя и неожиданно нырнул под его рукой, с силой толкая противника в спину. Бертольт схватился за поручни, тут же развернулся и кинулся к нему. Но брюнет и не думал бежать, стремясь ему навстречу. В руке сверкнул металл, он замахнулся. Лекс отскочил назад. Оба замерли, внимательно глядя друг на друга.
По щеке струйкой потекла кровь. Бертольт приказал себе не думать об этом, понимая, что это лишь царапина.
Брюнет явно целился в шею.
Шантажист ухмыльнулся, понимая, что у противника нет с собой оружия. Но время играло не в его пользу. На суматоху с минуту на минуту прибежит охрана, и скрыться будет сложнее.
Он кинулся к Бертольту. И тот, уйдя в сторону, схватил его за запястье и ударил об ограждение лесов. Нож с глухим стуком упал на настил. Шантажист выругался, ударил в бок острым локтем и оттолкнул Лекса. Отступил на шаг. Взглянул вниз, где начали толпиться любопытные. Эта глазеющая толпа даже не подумала об опасности, которая им угрожала. К ограждению мостика были привязаны веревки для ручного подъема декораций и люстр с абажурами. Он схватился за одну из них, обмотал вокруг кисти и резко дёрнул, распуская узел.
Александр метнулся к брюнету, не желая позволить тому сбежать. Схватился за канат выше руки соперника.
Шантажист усмехнулся. Словно ждал этих действий от оппонента.
- Что тебе хочется больше, поймать меня или спасти этих людишек? – с акцентом прошипел он. Разжал ладонь и отскочил в сторону.
Шпагат обжог кожу, скользнув в ладони Лекса. Большая люстра со множеством блестящих стеклянных подвесок стремительно полетела вниз под испуганные крики работников сцены. Мужчина схватился обеими руками за веревку, понимая, что люди не успеют убежать из-под падающей вниз громадины.
- Какие мы благородные.
Александр повернул голову к брюнету. Чтобы увидеть кулак, стремительно приближающийся к его лицу. Отразить удар он никак не мог. Качнулся, чувствуя, как ослабевшие руки, выпускают веревку. Снизу послышались испуганные крики. Лекс сжал ладони. Мотнул головой, приводя себя в чувство.
Охранники уже торопились подняться на галереи, за ними спешили техники сцены. Бертольт осторожно передал канат, и рабочие стали надежно закреплять декорацию. Охрана кинулась по следам преступника.
Но Лекс понимал, что никого они не догонят. Шантажист скрылся.
Он спустился вниз, где его ждала бледная Диана.
-Все нормально, - успокоил он её, видя встревоженный взгляд. - Это лишь царапина. С тобой всё хорошо? Он ничего тебе не сделал?
Женщина покачала головой.
-Со мной всё в порядке.
-Что он хотел?
-Я не знаю.
Они вернулись в отель.
-Ужин придется отменить, Александр. Я хочу, чтобы ты обработал ссадины и отдохнул.
-Ты права, с таким лицом лучше не гулять на публике.
Бертольт коснулся рассечённой брови - подарок на прощание от напавшего. Рана никакой опасности не несла, как и царапина на щеке, кровь из нее уже не лилась, но вкупе с перепачканной одеждой представляла жуткое зрелище.
-Я рад, что с тобой все в порядке.
-Я тоже рада, что ты не пострадал. Я бы себе не простила.