Улыбаюсь, игриво толкнув Идэль плечом.
— Мне-то да, а вот поглядеть на тебя... — кладу свою руку на её надплечье. — Ты так о Николасе отзывалась при Лее.
Игриво поднимаю одну бровь, подражая ей. — Ох, Лея, Николас такой ненасытный!
Подруга вдруг заткнула мне рот своей рукой, указывая на вошедшего Николаса.
— Тц, говори тише. И тем более не придавай ничего этому, это просто плотские потребности.
— Хах, а что такого? — наклоняюсь к её уху, еле сдерживая смех. — Ты что, реально думаешь, что это просто секс? — наши взгляды встречаются, и я вижу, как её щеки становятся пунцовыми. — К нему даже посетительницы подкатывали, соглашались на одноразовый секс, но он их отшивал. Интересно, не правда ли?
— Амели, да ты...
— С добрым утром, девчонки! — неспеша подходит Николас, вежливо улыбаясь.
Он работает барменом здесь уже три года. Я познакомилась с ним год назад, когда устроилась на эту работу. Тогда, конечно, я была неопытна и часто путалась, но Идэль и Николас мне всегда помогали.
— Здравствуй, — широко улыбаюсь в ответ, искоса поглядывая на Идэль.
Выражение лица Николаса резко меняется, когда он видит смущённую Идэль. Брови сужаются к переносице.
— Идэль, ты заболела? — его мужские руки бережно обхватывают её плечи.
В ту секунду я понимаю, что лишняя.
— Вы тут воркуйте, а я пойду, у меня дела, — пальцем указываю на столик с приборами.
Разворачиваюсь и ухожу на второй этаж.
**Спустя 20 минут.**
— Быстрее, я вам плачу, чтобы вы делом занимались, а не спали на ходу! — в дверном проёме появляется толстый мужчина в солидном пиджаке и с портсигаром — наш директор.
Словно пчелиный улей мы готовимся. Девочки встают на пилоны, тогда как мы готовим меню и встаём в шеренгу возле входа, ожидая, когда откроют главные двери и войдут посетители.
Через несколько минут главные двери открываются, зал заполняется посетителями, и нам приходится работать.
Зал наполняет музыка, начинает струиться дым, а некоторые столы закрываются шторами, откуда доносится несколько неделовых разговоров, и мы их больше не беспокоим.
**Спустя 8 часов**
— Что за идиот? Нет, ты видела!? — чуть не опрокидываю поднос с грязными тарелками на Идэль.
— Козлина, как он посмел! — подруга перехватывает мой поднос и ставит тарелки в раковину. — Предлагать тебе ночь?
— Урод редкостный, — резко выдыхаю, облокачиваясь о кухонную гарнитуру.
— Администратор сейчас разговаривает с ним и, предварительно, оштрафует его, — Идэ наклоняется ко мне, — не злись.
— А кто злится? Моя оплеуха и удар в его промежность были уж точно не слабыми.
— Подожди, ты что сделала? — подруга в изумлении поднимает брови. — Стой, а если администратор узнает? Тебе же влетит! Он не разрешает ссориться, а тем более драться с посетителями, тебя же могут уволить.
— Какая жалость! — состраиваю жалостливую гримасу.
-Ладно, пошли работать - протягивает Идэль, хватая меня за локоть и подталкивая к дверям зала.
********
Наконец, смена заканчивается, и я переодеваюсь , беру свои вещи расспрощавшись с коллегами и выхожу на улицу , где свежий воздух бросает вызов затхлости клуба.
Темнота поглощает улицы, делая их пустыми, обременными.
Уже почти полночь и луна, скрытая из облаков , лишь немного освещает пространство вокруг меня.
Дождь, на удивление, не перестаёт лить. Спрятав зонтик в сумку, я решаюсь пройтись без него.
А зачем?
Работа закончилась, я своевольна могу идти под дождём, никто не осудит мой внешний вид.
Уставшая, я делаю глубокий вдох, когда капли дождя щекочут моё лицо.
Мысли ускользают снова к недавнему разговору с администратором.
Он позвал меня к себе и сказал, что знает про то, как я ударила посетителя в пах и в щеку.
Подумав, он сказал: «Либо увольняйся. Либо — неделя отработки на пилоне».
Я разозлилась и расстроилась одновременно, ведь за эту работу хорошо платят, и чаевые просто огромные.
Но на пилоне танцевать не смогу, ведь там могут трогать тебя, а то и похуже вещи делать; нам рассказывали девочки, что с ними делали в тех комнатах.
Но если уволюсь, то останусь без денег, а у мамы проблемы с почками и позвоночником, серьёзные, а потому большая часть моей зарплаты уходит как раз-таки на её лечение.
На других работах не смогу ей помочь.