Он потряс головой. покачал головой.
— Я знаю, что она была медиумом. Я видел, как она ходила по вечерам на кладбище со скорбящей певицей. Твой дед был не особо этому рад — я пару раз слышал, как они ругались, когда работал в саду. Они были снаружи, или просто окно было открыто, я точно не знаю, — помолчав, он добавил:
— Ты же из-за него уехала, да?
Я поймала его взгляд, пытаясь понять, о чем можно рассказать. Мгновение спустя я кивнула.
— Да… он никогда меня не бил, ничего такого, но он был очень жестоким стариком. Он совсем не уважал бабушку и не любил меня, это все, что я знаю. Не представляю, почему бабушка вышла за него или не ушла от него. Если честно, я никогда и не спрашивала, — вообще-то, я даже не подумала о том, чтобы спросить. Бабушка любила меня и была ко мне добра, но я всегда знала, что она защищала бы деда, хотя я не знала почему, ведь он был с ней так резок.
Съев еще одну печеньку, я почувствовала, что лицо становится нормального цвета. Я допила кофе, потом, отодвинув стул, встала.
— Наверное… теперь мне стоит выяснить, что с этим делать. Моя мать исчезла тридцать лет назад — это долгий срок.
— Убийство нельзя оставлять безнаказанным. Или незаявленным, — Брайан убрал чашки со стола и положил печенье обратно в шкаф. — Серьезно, Кэррис. Понимаю, решать тебе, и я уважаю это, но, на твоем месте, я бы позвонил копам.
Я задумалась на минутку.
— Кто теперь начальник полиции?
Если это кто-то из дружков Дювала, то я бы не хотела ему сообщать.
Брайан закончил мыть чашки и поставил их на сушилку.
— София Кастильо. Я видел ее в городе, — казалось, он понял мои мысли, — Сомневаюсь, что они с твоим дедом дружили.
Имя звучало знакомо. Я взглянула на часы. Пеггин придет через полчаса.
— Мне нужно запечь картошку и сделать салат. Слушай… не хочешь остаться на ужин? Придет моя подруга Пеггин…
— Я с ней встречался. Мы не особо знакомы, но она кажется милой. И ужин звучит просто замечательно, спасибо. Давай я помогу. С чем угодно, — Брайан одарил меня долгим взглядом, и у меня возникло ощущение, что я прохожу какой-то тест, хотя хоть убейте, не понимала какой.
Внутри меня что-то вспыхнуло. Я нахмурилась.
— Она моя лучшая подруга… мы дружили в старшей школе, и она единственная, с кем я общалась, пока жила в Сиэтле. Так, вы, значит, встречались?
Даже задав вопрос, я покраснела. Будь проклята эта вспышка ревности, которая возникла от его слов.
Он искоса на меня посмотрел, дразняще улыбаясь уголками губ.
— Да, когда был у врача. Она милая.
У меня не было на это никаких оснований, но я хотела спросить, счел ли он ей красивой. Успокойся, женщина. Хватит вести себя как девятиклассница. Пеггин — твоя подруга, а не соперница. Разозлившись на себя, я собрала мамины вещи (все, кроме куртки) и аккуратно положила их в сундук.
— Можешь убрать его со стола? Поставь его в угол возле арки.
Брайан сделал, как я сказала.
— У меня дома есть персики и нектарины. Может, мне сходить за ними? Мы могли бы сделать старомодный десерт. У меня даже есть к нему взбитые сливки и фунтовый кекс.
Звучало это здорово… плюс, это дало бы мне время собраться после произошедшего сегодня днем.
— Было бы чудесно. Спасибо, Брайан, и… спасибо за все. Скоро увидимся.
— Уверена, что будешь в порядке— он замешкался в дверях.
Тронутая этим вопросом, я махнула рукой. — Иди. Со мной все будет хорошо. Когда ты вернешься, Пеггин уже будет здесь.
Когда за ним закрылась дверь, я задрожала. Теперь, когда я была в доме одна, мрачное чувство нахлынуло на меня, и я начала нервно ходить по кухне. Я хотела увидеть бабушку. Мне нужно было какое-нибудь подтверждение, но я не чувствовала её поблизости. Вместо этого я чувствовала, будто нечто притаилось в тени. В этот момент в комнату вбежал Агент Эйч. Он осмотрел кухню, взвыл и помчался обратно в гостиную. Большего не требовалось. Я оглянулась и последовала за ним.
Как только я оказалась в гостиной, настроение улучшилось и дышать стало легче. Я решила, что звук чьего-нибудь голоса был бы как раз кстати, поэтому я села перед телевизором и включила кулинарную телепередачу. Стоило мне сесть на диван, накинув на колени плед, кошки сбежались ко мне. Агент Эйч запрыгнул на спинку дивана — он всегда сидел там в Сиэтле. Дафни запрыгнула ко мне на колени, а Гэбби устроилась у моих ног.
Уютный свет ламп от Тиффани наполнил комнату, а суета Андреа Серес — новой звезды кулинарии — отвлекла меня от мыслей о сундуке на кухне. Андреа готовила курицу в мандариновом соусе, и я сосредоточилась на каждом её движении, удерживая разум от размышлений о матери и ее смерти. По крайней мере, я пыталась. Это едва работало, я снова и снова возвращалась к куртке, крови и тому, что я увидела.