Наконец, прозвенел звонок. Я подпрыгнула, напугав кошек, и пока они выбегали из комнаты, я накинула плед на диван и открыла дверь. Пришла Пеггин, держа в руках контейнер. У меня заурчало в животе, когда я почувствовала исходивший от него запах жареной курицы.
— Слава богу, ты здесь, — я затащила ее в дом и закрыла дверь на замок.
Она отдала мне контейнер, в котором была не одна, а две курицы, и сняла пальто, повесив его на вешалку.
— Что-то случилось? Ты такая бледная. Днем что-то произошло?
— Пожалуйста, пойдем со мной на кухню. Кстати, Брайан придет на ужин. Я бы его не приглашала, но… после сегодняшнего… — поставив контейнер на стол, я вытащила курицу. — Картошка будет готова минут через пятнадцать. Надеюсь, ты не возражаешь, что салата не будет. Я совсем про него забыла. Хотя Брайан принесет персики и фунтовый кекс на десерт.
— Я же не кролик, обойдусь без салата. А персики и фунтовый кекс звучат здорово, — Пеггин села на стул, на её лице отразилось беспокойство. — Расскажи, что произошло. Похоже, ты чем-то взволнована.
Я слабо вздохнула и села на против нее.
— Видишь тот сундук? Он принадлежал моей матери. Я нашла его на чердаке.
— О, здорово! Что в нем?
— Её вещи, Пеггин. Я нашла куртку в сундуке, она вся в крови. Когда я её достала, моя мать… её призрак появился здесь. Я почти уверена, что её убили.
Разговор об этом с Брайаном был не таким, как разговор об этом с Пеггин. Во время разговора с Пеггин всё казалось более реальным.
Она пискнула, подошла к сундуку и опустилась рядом с ним на колени.
— Ты уверена, что он принадлежал ей? Тебе было три, когда ты видела её в последний раз.
— Уверена. Я помню, какой она была. И в день перед исчезновением на ней была именно эта куртка. Я думаю, её убили. И мой дед знал об этом, потому что ключ от сундука я нашла в его ящике. И мне вот что интересно, знала ли об этом моя бабушка? Что, если она скрывала это от меня все эти годы, как Дювал?
Пеггин положила очки на стол и потерла переносицу, выглядя усталой.
— Должна сказать, это очень плохо для твоего деда. Не ты ли мне говорила, что, по словам Элии, он был вне себя из-за её беременности?
— Так и есть. Хотела бы я знать причину. Это дало бы ответы хоть на какие-то вопросы. И к тому же, существует некая тайна, которую он никому никогда не рассказывал. Ох, Пеггин, что же мне делать? Брайан считает, что я должна пойти в полицию. Я думала об этом, но… — ворона громко каркнула, сидя на кусте у кухонного окна.
— Пока не стоит, — покачала головой Пеггин.
— Да, я не уверена насчет того, что можно рассказать копам. По крайней мере, пока что. Что ты знаешь о Софии Кастильо?
Пеггин вздохнула.
— Она славная. Сильная, уравновешенная. Её семья довольно популярна. Она не жаждет власти, но и слабохарактерностью не отличается. Она была на втором курсе, когда мы заканчивали школу, поэтому она где-то года на два старше нас. Я о ней знаю только потому, что мы встретились в магазине около года назад и она вспомнила, что у нас с ней была одна учительница фортепиано. У нее занятие начиналось сразу после моего, так что она всегда ждала, когда мы с мисс Хелен закончим. У неё есть муж и дочь. Мария, её дочка, дружит с Кимберли, дочерью моего начальника.
— Как думаешь, мне стоит с ней поговорить? Мне по-прежнему не хочется. Не хочу ничего делать, пока не узнаю побольше о том, с чем имею дело.
— Я думаю, ты должна доверять инстинктам, — Пеггин подняла голову, когда в дверь постучали. Я открыла, впуская Брайана внутрь.
— Приветик, — Пеггин скромно ему улыбнулась, но могу сказать, что она сдерживала свою энергию. Не знаю, для меня она сделала это, или из-за того, что я рассказала я. В любом случае, я была благодарна, потому что Пеггин умела завести.
Брайан салютовал ей двумя пальцами.
— Привет, как твой начальник? Мы с ним давненько не играли в ракетбол.
— Он занят, помогая в театре. Его дочь принимает участие в… как его, черт возьми? — замолчав, она прищурилась и надела очки. — Мне в них лучше думается, — сказала она, заметив мой взгляд. — О, точно! Они ставят «Алису в Стране Чудес».
Мы сели ужинать. Картошка была готова, а Брайан не только успел нарезать персики и нектарины, но и смазал фунтовый кекс сливками. Я поставила на стол фарфоровый сервиз Лилы (теперь уже мой фарфоровый сервиз), и мои пальцы мягко скользили по тарелкам. Они принадлежали Мэй — моей прабабке. Они были украшены золотой каймой с красивым орнаментом. Бледно зеленые листья и розовые розы окружали обод. Я не была уверена, как называется такой дизайн, но он был прекрасен, и я помнила, как мы ели из этих тарелок каждый вечер, когда я была ребенком. Я добавила бокалы для воды и десертные блюдца.