Я в изумлении оглядела гостиную. Стол был сломан благодаря тому, что я упала на него. Взглянув на свою руку, я увидела три больших пореза и кусок стекла, глубоко вонзающийся в мою кожу. Размышляя, почему порезы не сильно болят, я решила, что это от шока. Агент Эйч и Дафни подбежали ко мне посмотреть, в порядке ли я, в это время Гэбби выглянула из кухни, моргая, как будто она только что проснулась от крепкого сна.
Тяжело дыша, я рухнула на кресло. К черту, преследовать духов за пределами дома — это было одно дело, но, когда они появляются в моем доме, то это уже перебор. В тот момент, когда я осторожно потянула стекло, пытаясь достать его из моей руки, какой-то образ возник в моей голове, и я поняла, что Элия была права, я встречалась с Человеком Тенью раньше, и в этот момент я все вспомнила.
* * *
— Не выключай свет, пожалуйста, дедуль, — первые несколько лет своей жизни я звала их бабулей и дедулей, пока Дювал не решил, что я стала слишком взрослой для этого и не заставил меня использовать более формальные бабушка и дедушка, по крайней мере, в его присутствии.
Дедушка презрительно вздохнул. Он укладывал меня спать, потому что бабушка Лила была занята на кухне.
— Тебе уже шесть, Кэррис. Пора перестать бояться темноты. Ты уже не ребенок. Бояться нечего, и ты это знаешь, — он стоял у двери, положив руку на выключатель. Он подоткнул мое одеяло, но не почитал сказку и только холодно чмокнул в лоб. Дедуля не любил чрезмерные проявления любви.
Я знала чертовски хорошо, что он ошибался. В темноте появлялись такие существа, с которыми никто в здравом уме не захотел бы встретиться. Я видела нескольких, когда бабуля брала меня на экскурсии, но она держала их в страхе, обещая, что я тоже научусь этому, когда вырасту. Но тогда я была ребенком, и, если бы одно из тех существ подкралось ко мне в темноте, я сомневалась, что она успела бы вовремя, чтобы остановить их. Когда моя мама исчезла, я поняла, что кто угодно в любой момент мог меня подвести.
— Дедуля, пожалуйста… прошу, оставь свет, — я знала, что нельзя плакать. Если я плакала, когда он был раздражен, он шлепал меня. Не сильно, но крепко. Или хуже — он наказывал в соответствии со страхом. Меня несколько раз запирали в шкафу где-то на пол часа, когда я плакала из-за темноты. Когда бабули не было дома. И он строго настрого запрещал мне об этом рассказывать.
— Хватит этой ерунды. Ложись в свою кровать и прекрати хныкать сейчас же, если не хочешь неприятностей, юная леди, — с этими словами он хлопнул дверью.
Комната погрузилась во тьму, я медленно откинулась на спинку кровати, сев настолько прямо, насколько смогла, подогнув колени и натянув одеяло, чтобы защититься от холода. Чарли, мой плюшевый мишка, сидел рядом, и я прижала его к себе, пытаясь разглядеть его солнечную улыбку в мраке, наполнившем мою комнату.
Я не боялась ни пауков, ни змей, ни даже клоунов, хотя я и не понимала, почему другим детям они кажутся забавными. Но темнота… я знала, что скрывалось в темноте. И пока я не научилась защищаться, я придерживалась мнения, что лучше избегать конфликта, чем ввязываться в него. Но чтобы избежать темноты, нужно было включить свет.
На мгновение я задумалась о том, чтобы сделать именно это — встать с кровати и щелкнуть выключателем. Но кабинет дедушки был внизу, и, если бы он решил проверить меня перед сном и обнаружил бы мой свет, последствия были бы прискорбными. Даже очень. Поэтому я вжалась в спинку кровати, жалея, что не могу просто лечь и уснуть, как большинство знакомых мне детей.
Все началось медленно. Я понемногу начала расслаблять — мое шестилетнее тело все же устало за день дня — когда тихий свист эхом пронесся по комнате. Он доносился из шкафа. В комнате похолодало, я пыталась различить что-либо в темноте, но в моей комнате было очень темно. Занавески были густо-зеленого цвета, а на заднем дворе не было уличных фонарей, которые светили бы в мое окно. Я сильнее вжалась в спинку кровати, желая слиться с ней.
Мгновение и еще один свист. На этот раз он звучал, словно нечто ступило на плетенный ковер на полу в моей комнате. Я старалась дышать, пыталась сохранять спокойствие. Закричи я, то пришел бы дедуля и включил бы свет и ничего не увидел, и мне бы крепко прилетело. Закрыв глаза, я постаралась посчитать до пяти. Досчитаю до пяти, и оно исчезнет.
Раз… два… три… Звук тяжёлого дыхания — низкого и гортанного. Я прекратила считать и закусила губу, чтобы не закричать, когда открою глаза.