— Скажи мне. Мне нужна любая зацепка, — я отодвинула кружку с чаем.
— Есть подозрение, что твой дед тебе не родной. Лила могла ездить в Сиэтл на пару недель и…
Я задержала дыхание. — И там забеременеть, — я поняла, что было между строк. — Эйдан! Куда он уехал из Уиспер Холлоу?
— В Сиэтл, — Айви напряженно пожала плечами. — Наверняка узнать нельзя. Только если выследить его и прямо спросить. Он может знать. Но… давай по порядку. Во-первых, Дювал и Лила поженились в 1961. Ей было двадцать лет. Они были помолвлены несколько лет, и она откладывала свадьбу, насколько могла. Я знаю, она хотела детей. Она была медиумом и должна была родить наследницу. Ведь сила передается от женщины к женщине. Мы с Элией знали, что Эйдан был её перевертышем, и она отвергла его. Это я могу доказать, потому что мой клан связан с его. Мэй не одобряла свадьбу с Дювалом, кстати говоря. Твоя прабабушка была невероятно сильным медиумом. Она была вне себя от ярости, когда Лила прогнала Эйдана.
— Что с ней случилось? Я не знала свою прабабушку, — мне показалось странным, что бабушка Лила не рассказывала про свою мать, а я почему-то не спрашивала. Может, я чувствовала, что Дювал бы разозлился.
— Твой прадед, Тристан Стоункросс, и твоя прабабушка, Мэй, переехали сюда из Ирландии в 1963. Мэй рассказывала, что им едва исполнилось тогда двадцать. Тристан был внушительным мужчиной, крепким и сильным, и занимался лесозаготовкой. Тристан погиб в аварии во время транспортировки, когда твоей бабушке Лиле было тридцать. Какой же это был год… — она задумалась. — Лила родилась через несколько месяцев после меня, поэтому то был 1971.
Я моргнула. Она была чуть старше дочери Брайана. — Ты действительно молода для перевертыша.
— Вообще, да. Я рано вышла замуж и сразу родила Эйвери. В моем клане такие обычаи. Мы рано сходимся и обычно на всю жизнь. Наш с Роджером развод — редкость, но мы остались друзьями.
— Тристан был её защитником? Её стражем?
Айви кивнула. — Да. И он тоже был перевертышем. После его смерти у Мэй не осталось стража, поэтому она сосредоточилась на увеличении силы медиума в качестве компенсации.
Я обдумала её слова. Мой прадед был перевертышем. Лила была единственным ребенком, значит, у него не было наследника. — Что с ним случилось?
— Тристан ехал на лесовозе по одной из подъездных дорог и зачем-то припарковался на обочине. Помимо ручников у таких машин есть еще тормозные колодки. Они нужны, чтобы предотвратить несчастный случай на склоне. Он, должно быть, думал, что колодки были прочно закреплены, но никто точно сказать не может. Известно только, что Тристан проверял что-то сзади грузовика, когда тот покатился назад. Он попал под колеса, его… эм… разрезало пополам. Другой лесоруб нашел его спустя пару часов.
Я моргнула. В моей голове возник ужасающий образ. — Какой ужас.
— К сожалению, таков профессиональный риск для тех, кто работает на склонах. Но да, Мэй была убита горем. Они были очаровательной парой — любили друг друга бесспорно. Так прошло десять лет с тех пор, как Лила вышла за Дювала. Но она, в любом случае, хотела детей. Она мне как-то рассказала, что была у врача, и он не видел причин ей не беременеть. Но Дювал отказался проверяться. Так мы решили, что он не может иметь детей.
— А потом она забеременела, — картинка начала складываться у меня в голове.
— Да, через несколько лет после свадьбы. А за два-три месяца до этого она объявила, что едет в отпуск одна и отправилась в Сиэтл. Дювал не хотел её отпускать, но Мэй еще была жива. И Мэй пугала Дювала.
— Жаль, что мне не удалось её узнать. Как она умерла?
Айви заерзала. — Доктор Бэнсон сказал из-за сердечного приступа.
Я почувствовала неладное. — Но?..
— Но… у Мэй за всю жизнь не было проблем со здоровьем.
Я потерла лоб. Все становилось только хуже. — Понимаю. Оставим этот факт. Что же произошло?
— Мэй напугала Дювала, что заставило его отступить. Думаю, она ему чем-то угрожала, потому что он вдруг смирился с поездкой Лилы в Сиэтл. Вернувшись, она казалась счастливее, словно началась новая жизнь. Она перестала без конца спорить с Дювалом, а он, в свою очередь, стал еще напористее. Она объявила о беременности, и как все удивились, что после всех этих лет, каким-то образом… Ты представляешь.
— И на свидетельстве о рождении стоит имя Дювала, потому что ни за что в мире мой дед не признал бы, что жена ему изменила. Учитывая, что она забеременела. Он бы смирился и назвался отцом, чтобы избежать этого, — я слишком хорошо знала деда, он бы точно так поступил.
— Да, мы также подумали. Мы с Элией обсудили это наедине и решили не давить на Лилу. Зачем доставлять неудобство, когда ее жизнь и без того несладкая? Но мы всегда в тайне верили, что Тамила дочка Эйдана, — она сделала паузу, убирая чашки со стола, и оставила меня, чтобы я могла немного переварить услышанное.