Больше нечего было сказать. Мы молча ехали до Элии. Она ждала на улице со скрипкой в руках. Как эта женщина переносила холод, я понять не могла, но, казалось, ее совсем не беспокоила холодная погода.
Она забралась на заднее сидение, замялась и усмехнулась. — А вы, значит, решили стать парой, да?
Я моргнула. — Как ты узнала?
— Вокруг вас такая плотная энергия близости. Плотная, как могилка моей бабули. И поверьте мне, в ее могиле ложка бы стояла ровно, — она удобнее устроилась.
Я решила, что пришло время все выяснить. Я должна была узнать ответы на свои вопросы, иначе мы бы не смогли работать вместе. — Элия, я хочу кое-что спросить и мне нужна правда. Твоя мать, Магда. Что с ней случилось? Зачем она присоединилась к группировке, поклоняющейся врагу Морриган?
Она резко выдохнула. — Так ты знаешь…
— Я знаю, что она одна из Псов Ку Чулайнна. Знаю, что они считают себя врагами Морриган, а значит и моими. Знаю, что дед был одним из них, как и его знакомые. Как и твоя мать, — я вдруг поняла, что повысила голос. Я злилась. Я хотела знать, кто убил моих родителей. И почему мать Элии присоединилась к врагу. Я поежилась от своих мыслей. У меня появились враги. Пугающие смертоносные враги.
Элия прочистила горло. — Хорошо, расскажу, что мне известно. Все равно сделала бы это на завтрашнем собрании. Ты там узнаешь намного больше.
Немного расслабившись, я вздохнула. — Ладно, я готова.
Она заговорила уязвлено, я слышала в ее голосе боль от старых ран, которые она забыла и надеялась оставить в прошлом. — Магда… мама… присоединилась к ним много лет назад. Так много, что я не могу посчитать. Но предана она не их миссии, а их характеру. Я рассказывала тебе, что медиумы живут в разных частях света и служат разным богам?
— Да.
— В России, а во мне меньше ирландской крови, чем в картошке, их зовут «мастерами духа», дословно переводя. Ими правит богиня Морена. Она очень похожа на Морриган. Одна из ее врагов — Баба Волков, Матерь Волчьих Ведьм, темная карга из леса, обладающая огромной властью над тенями. Она способна призывать мертвых, заставлять их выполнять приказы, но не как ты. Она не отправляет их обратно в могилу. Она порабощает их. Способна придавать форму теням. Она опасный враг, и все женщины в нашей семье обязаны служить ей, отсюда и наша фамилия. Моя мать — могущественная ведьма, поклоняющаяся Бабе Волков.
Я задержала дыхание. — Значит… она связалась с врагом Морриган, потому что та похожа на врага ее божества. Но как тогда ты стала скорбящей певицей?
Элия замешкалась, потом кивнула. — Я не знаю, как, но я родилась с этим даром. Я также владею темной магией Бабы Волков. Мать была в ярости, узнав, что я хочу убаюкивать мертвых вместо того, чтобы развивать магические способности. Когда мне исполнилось тринадцать, я искусно играла на скрипке. Тогда мама сказала, что пришло время оставить это и начать изучать ремесло моих предков.
О, у этой истории явно несчастливый конец.
— Я отказалась. Я настаивала на том, что хочу стать скорбящей певицей… сказала, что мои руки наполнены музыкой. Она… она сказала, что, если я продолжу развлекаться с мертвыми вместо использования их сил, мои руки наполнятся безумием. Она схватила меня за руки, и я ощутила страшную боль. И по сей день я помню агонию. После этого, кого бы я ни коснулась, они сходят с ума от боли. На следующий день после того, как она прокляла меня, я впервые надела перчатки. Я поняла, что произошло, коснувшись своей собаки.
Голос ее надломился от боли, и я пожалела, что спросила. Даже несмотря на то, что мы должны были это выяснить, оно не стоило того, чтобы вызывать такие воспоминания.
Я вздохнула. — Я считала, что эта сила дается вместе с даром скорбящей певицы.
— Нет. Мать прокляла меня сводить людей с ума прикосновением руки. Я могу касаться их губами или любой часть тела, кроме рук. Но что будет, если я пожму руку, ударю по лицу… поглажу собаку… голыми ладонями? Они погрузятся в агонию. И я не смогу жить, причиняя такую боль, поэтому никогда не снимаю перчатки. Кроме… я не могу в них играть, поэтому держусь подальше от людей в такие моменты. С тринадцати лет я касалась голыми ладонями лишь смычка и ткани, — по ее щекам полились слезы. — Магда убила мою сестру Пенелопу. Я едва ее знала, когда ее нашли мертвой. Ужасная смерть. Но Магда не рассчитывала, что Пенелопа станет Стражем.