— Проводить его к тебе? — мягко спросила она.
Я кивнула, ведь ничего другого не оставалось.
В отличие от встречи с Лидией сейчас был яркий день, и шторы на окнах раздвинуты. Я не собиралась прятаться, но и шокировать друга не хотелось, поэтому поднялась с кровати и отошла к окну. Встала левым боком к выходу, чтобы не видно было шрам, на правой стороне.
С еле слышным скрипом дверь распахнулась, вошел Ландор, мама тут же прикрыла за ним дверь и ушла.
— Аниса, — прозвучал его полушепот, слегка повернулась к нему, все еще не показывая полумесяц.
— Привет, рада, что ты зашел, прости, что не удалось встретиться раньше, — виновато сообщила я, даже не поднимая глаз в его сторону.
Он подошел ближе.
— Ниса, повернись ко мне, пожалуйста.
Я глубоко вздохнула и медленно развернулась к Лэнду.
— Свет всемогущий, — шепнул он, когда его взгляду открылся бледный полумесяц. — Ниса, — Лэнд, вопреки моему слабому протесту, аккуратно провел пальцами по шраму, обвел его края.
Я устало закрыла глаза.
— Лэнд.
— Знаешь, мне все равно, — вдруг изрек он, но руку убрал.
— Что? — недоуменно спросила я, открывая глаза.
— Этот шрам на твоем лице меня совершенно не волнует! Ниса, я все равно хочу, чтобы ты стала моей супругой, — мягко, но уверено заявил Лэнд.
— Ох, — только и смогла выдавить я.
Во имя света, что же мне сказать ему? Ведь я уже не смогу это сделать.
От этой мысли к глазам подступили слезы, попыталась сморгнуть их, и Лэнд, конечно же, это заметил.
— Ниса! — удивленно выдохнул он, и заключил меня в объятья.
— Лэнд, — я прерывисто вздохнула, — прости, но теперь все изменилось.
— О чем ты? — с подозрением спросил он, отстранившись.
— Из-за всего случившегося мне… мне нужно время, Лэнд. Ты можешь мне его дать? — может хоть так смогу выиграть дни до своего ухода. — Дай мне время до следующего обряда, думаю, два месяца это не так много. Пожалуйста.
— Ниса, — разочарование в его голосе не заметила бы только глухая, однако мне было жизненно необходимо согласие Ландора.
— Я понимаю, что нечестно поступаю с тобой, но мне действительно нужно время. Сейчас я даже думать не могу о паре, о супружестве. Прости, Лэнд, прости меня, но если ты решишь завтра подойти на обряде, я откажу тебе, — заявила твердо и как-то обреченно.
Обхватив себя руками, окончательно отстранилась от светлого. Лэнд пораженно смотрел на меня.
— О, свет, Ниса, к чему все это! Если тебе действительно нужно время, я, конечно, дам тебе его, я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, — убежденно заявил Лэнд. Я расслабилась, он сдержит свое обещание. — Я подожду, сколько нужно, и буду рядом, — он снова обнял меня аккуратно и нежно. А я вопреки всему в последний раз позволила себе понежиться в его объятьях.
Следующие полчаса мне пришлось пересказывать Лэнду наполовину выдуманную историю, которую уже рассказывала Лидии. Друг, был более внимателен к деталям, но и он с легкостью поверил мне. Правильно, ведь раньше я никогда его не обманывала. Да и вообще никого не обманывала.
Лэнд остался у нас на ужин, правда за едой мы совсем не разговаривали, обстановка из тихой превратилась в абсолютно беззвучную, или может мне так только показалось.
Когда мы прощались на пороге дома, мама тактично оставила нас наедине. И перед самым уходом Лэнд, наплевав на все, сжал меня в объятиях и поцеловал нежно, отчаянно… Быстро отпустил и с грустной улыбкой скрылся в вечернем сумраке, оставив меня взволнованной этим поцелуем. Сердце защемило от тоски, моя душа ныла в преддверии расставания с очень дорогим человеком. С тем, кто должен был стать моим супругом, тем, кто с подросткового возраста занимал мои мечты о нежной любви, и счастливой семейной жизни.
Глава 14
Утром я не направилась в библиотеку, хотя очень хотелось, но, во-первых, мне уже не узнать там ничего нового, все, что возможно, я прочла в книге Наяны. А во-вторых, сегодня в десять утра церемония парного обряда.
Мне придется присутствовать, а значит, показать всем свое лицо. В данный момент, я ненавидела даже не темнейшего, а того темного из легенды, Афора, что он создал эту злосчастную печать, ведь невозможно угадать, где и какой формы появится метка, а мне не повезло получить такую на лице, там, где никак ее не спрятать.
Я встала позже, чем в последние дни, и неспешно собралась. Мы с мамой позавтракали молча. Мы теперь вообще не разговаривали, она давала мне время, чтобы пережить случившееся и разобраться в себе, а я старательно отгораживалась от нее, чтобы хоть немного облегчить боль, которую уже очень скоро ей причиню.
Свои волосы я собрала в тугой пучок на затылке. Сейчас казалось, что мои светло-русые локоны слишком блестят, мне вдруг захотелось, чтобы они стали более тусклыми и неприметными, и я, конечно же, поняла, что меня волнуют вовсе не волосы, а лицо. Мое новое лицо, которое навсегда останется именно таким, половина моя, а вторая — символ подчинения, темная печать.
На улице не было холодно, но я выбрала кремовое платье, самое закрытое из всех, что у меня были. А сверху надела белую накидку с капюшоном.
За полчаса до начала за мной зашла Лидия. Я твердо решила добраться до ратуши пешком, посчитав малодушием переход телепортом. Подруга как могла, пыталась отвлечь меня от предстоящей пытки. Мы вместе шли от моего дома прямиком к центру Тельвара, где около ратуши собиралась огромная толпа светлых, еще не заключивших ни с кем супружеский союз.
Как только мы оказывались в поле зрения, все разговоры тут же смолкали, наш приход сопровождала абсолютная тишина, а уход — гулкий ропот обсуждения. Каждый всматривался в мое лицо и пытался получше разглядеть шрам. Кто-то сочувствовал мне и роптал на темнейшего, кто-то обсуждал, что же все-таки случилось на приеме, и как я получила этот жуткий след на лице. В конце концов, чтобы хоть как-то поубавить к себе интерес, накинула на голову капюшон и спустила ниже на лицо. Это немного помогло, но только пока мы не дошли до здания ратуши.
Скоро должна была начаться церемония, мы немного опаздывали, и когда я вошла в главный зал, поняла, что нужно было прийти гораздо раньше, ведь все места на женской половине оказались заняты, чего не случалось уже довольно давно. Осталось всего два места в самом первом ряду, напротив мужчин, в центре всеобщего внимания.
При моем появлении все взгляды тут же обернулись ко мне. Женская половина зашепталась, мужчины многозначительно переглядывались, изредка переговариваясь.
Меня накрыла злость, безудержная, сильная, почти неконтролируемая. Я была совершенно уверена, что сегодня явка на церемонию была самой полной за все пять лет, что я ее посещаю. И это, конечно же, из-за меня, сейчас мне даже показалось, что и места впереди оставили специально, чтобы я оказалась на всеобщем обозрении. Захотелось использовать все грязные словечки, которые узнала за полтора года общения с темными, в том числе и от темнейшего, чтобы объяснить светлой толпе, что я не занимательная игрушка, безвольно позволяющая глазеть и играть с ней! Хватит с меня и Хекселиса, взявшего под свой деспотичный контроль всю мою жизнь!
Вместо этого с гордо поднятой головой прошла к первым рядам и села на свободное место. Следом за мной подошла и Лидия, хотя ей пришлось попросить подвинуться некоторых девушек, потому что оставшееся место было далеко от меня. Вот уж кто еле сдерживался, чтобы не заговорить в полный голос, так это она. Подруга сильно хмурилась и бормотала себе под нос что-то не очень приятное. Я же для себя решила: лучшее, что могу сейчас сделать — это оставаться спокойной и отстраненной, все, собравшиеся здесь, хотели посмотреть меня, что ж, это нормально, поэтому сколько угодно. Мужчинам представился лучший обзор, так пускай насладятся зрелищем.
Внешне оставаясь спокойной и отстраненной, внутри я то закипала, то готова была зарыдать. Поэтому бoльшая часть церемонии ушла у меня на то, чтобы успокоить свои чувства, и перестать думать только о плохом, великий свет, вряд ли хотел, чтобы его дочь стала такой.