— Нет. Прекрати — вдруг довольно резко бросил темный, и развернулся в мою сторону.
— Что? Я не понимаю… — испуганно прошептала я, стараясь понять, что в моих словах так разозлило Хекселиса. Мысленно перебирала в голове весь опыт общения с темными, и не нашла ничего, что могло бы вызвать столь бурную реакцию.
Он вдруг двинулся ко мне, я инстинктивно подалась назад, но вскоре уперлась в стену.
Я оказалась в ловушке, руки темного опустились на стену по обе стороны от меня, преграждая пути к отступлению.
Неужели ему уже надоело ждать?
— Что я сделала не так? — поинтересовалась чуть осипшим от волнения голосом. Дыхание участилось, мне стало немного страшно, в памяти воскресли те ужасные ощущения, которые я пережила, пока Хекселис ставил печать. Теперь мне казалось, если он дотронется до меня, та боль вернется.
— Аниса, мы с тобой не на официальной встрече — неожиданно мягко сообщил темнейший. — Пока ты здесь, забудь о титулах. Не называй меня темнейшим, и вообще не вздумай обращаться ко мне на «вы» — закончил раздраженно. Все это время он, как хищник, не отпускал мой взгляд ни на миг.
— Что?! Как же я должна обращаться к вам? — меня пробила нервная дрожь. Хекселис стоял слишком близко, пока впрочем, не пытаясь сократить и так слишком маленькое расстояние.
— Ты у меня в гостях не как светлая, а как девушка, которая мне нравится. Поэтому обращайся ко мне по имени. Ну, попробуй, — с лукавой улыбкой подтолкнул он меня.
— Хекселис… у тебя прекрасный дом, — полтора года я обращалась к этому темному не иначе как «темнейший», и теперь подобные слова казались мне неприличными. А его близость нервировала.
— Хекс.
— Простите?
— Опять на вы? — спросил сокрушенно.
— Ох… прости? Так?
— Замечательно. Я прошу, называй меня Хекс. Мое полное имя кажется мне слишком длинным и чересчур вычурным.
— Хорошо.
— Хекс, — снова подтолкнул меня темный.
— Хорошо, Хекс, — сдалась я.
Темнейший широко улыбнулся и неожиданно сократил расстояние между нами окончательно. Его мощный торс прижался ко мне, ощутимо удерживая у стены, но не придавливая. Дыхание коснулось шеи и задело ухо.
— Темне… что?! Что вы делаете?! Пустите, отпусти меня! — я стала вырываться, пытаясь избавиться от его рук, вдруг возникших на спине и талии. Я даже не вспомнила о недавнем страхе, что прикосновения темного способны причинить мне боль. Ощущения от его близости были мне в новинку, они не были такими уж неприятными, но я не хотела, чтобы Хекселис был так близко. — Прошу, отпусти, Хекс! — крикнула в отчаянии. У моего уха раздался удовлетворенный смешок.
— Ура, ты назвала меня по имени! — победно воскликнул темный. Несмотря на мои руки, упирающиеся в его грудь, Хекселису удалось сильнее сжать меня в объятиях. Вырываться стало труднее. — Не брыкайся, глупышка. Я не сделаю тебе больно, — очень мягко успокаивал он, словно боясь спугнуть. В этот момент его дыхание задело шею, и я вздрогнула от неожиданности. — Я не собираюсь на тебя набрасываться. В этом нет ничего интересного, я никогда не опущусь так низко, чтобы взять женщину силой. Нет, милая, я соблазню тебя, — последнее темный прошептал так убежденно, что я невольно расслабилась. Он не пойдет дальше против моей воли.
Хекс чуть отклонил голову назад, чтобы видеть мое лицо. Его взгляд блеснул золотом, когда прошелся по моим губам. Я правильно поняла его намерения и вовремя отвернулась. Темнейший тоже верно истолковал мои действия, поэтому отпустил меня и отошел на пару шагов. Я поежилась от избытка новых ощущений.
— Надеюсь, очень скоро ты перестанешь меня бояться.
— Я тебя не боюсь.
Он улыбнулся, мы оба прекрасно понимали, что речь совсем о другом.
Как ни в чем не бывало, мы продолжили осмотр дома снаружи.
Глава 17
Когда мы вышли на улицу Хекселис рассказал, что в этом особняке живет уже не первое поколение его семьи. Сейчас дом занимают они с братом, раньше там жили и их родители, но после того как отец Хекса передал ему власть, они вместе с матерью переехали в другое место, подальше от городской суеты.
— А как же Эрих? — удивленно спросила я, вдруг поняв, что в этом доме живет не только Хекселис. — Он ведь живет здесь, как твой брат воспримет, что я буду жить с тобой?
— Помнишь, я говорил тебе о неотложной поездке, из-за которой мой брат не смог присутствовать на приеме? — спросил Хекс, и вдруг на миг мы оба замерли. Тот прием…
— Я помню, — ответила просто. Во мне появилось странное чувство незащищенности, когда я снова вспомнила тот вечер.
— Так вот эта поездка довольно длинная, к тому же Эриха не назовешь домоседом. Так что ближайшие три-четыре месяца он точно не появится.
— А если к тебе кто-то придет? Кто-то из темных? Как ты объяснишь им, что я здесь делаю? — меня передернуло от мысли, что темные узнают обо всей этой истории.
— Это не рабочая резиденция, Аниса. Это дом, в котором я живу и отдыхаю от работы, так что не переживай. Гости сюда заходят не часто и никогда — без предупреждения.
Я расслабилась, уяснив, что незваных темных можно не опасаться. Жаль, что только незваных.
— Ты вообще не собираешься кому-либо рассказывать, что я здесь, верно? — поинтересовалась, подозревая, что Хекс поступает точно так же как и я, скрывая правду.
— Никому из темных нет нужды знать, с кем я провожу свободное время, — твердо отозвался темнейший. — Мои слуги единственные в Ардхарате, кроме нас с тобой, знают, что ты теперь живешь в этом доме.
Мы обошли особняк по кругу. Я была поражена, как такое мрачное и даже где-то отталкивающее строение, в тоже время может выглядеть так потрясающе загадочно. Сейчас, когда на улице стояла солнечная погода, дом выглядел немного неправильно в радостно щебечущем лесу. Этому особняку больше подошла бы пасмурная золотая осень, а не зеленеющая весна. Но он все равно был красив. Для меня это было странно, но дом напоминал темных в самой их сути. За мрачным фасадом скрывается твердость и страстная душа.
В это мгновение я даже пожалела, что светлая. Я не могла ненавидеть темнейшего, даже несмотря на все, что вытерпела по его милости. Даже невзирая на шрам, покрывающий лицо, я не могла его ненавидеть. Против подобных чувств восставала вся моя сущность.
Да, первое время я чувствовала обжигающую ненависть к Хекселису, за разрушенную жизнь, за то, что пришлось пережить, став объектом всеобщего внимания. Но теперь я успокоилась, боль улеглась, и всколыхнутый ею гнев. Испарилась ненависть, и даже покрытое шрамом лицо уже не вызывает ее. Мы, светлые, довольно прохладно относимся к своей внешности, хотя иногда с радостью пользуемся разнообразными средствами для подчеркивания своих достоинств.
Пока я невидящим взором обводила особняк и, замерев, думала о своем, справа от меня возник Хекселис.
— О чем задумалась? — раздался поблизости его глубокий голос. Я была настолько погружена в себя, что даже не вздрогнула от неожиданности.
И тут мое внимание привлекла одна деталь.
— Эм… Хекс, — выдавила я, — скажи, почему у меня больше не возникает никаких неприятных ощущений при твоем приближении? — продолжила уже нормальным тоном. — Раньше я всегда чувствовала твое подавляющее присутствие. За все полтора года так и не смогла избавиться от этих гнетущих чувств. Казалось, что рядом с тобой моя душа мерзнет, — я старалась подобрать как можно более точное сравнение, чтобы темный смог понять меня.
— Гнетущие чувства? Да, они возникали из-за того, что я — темнейший. Моя сила на несколько порядков выше, чем у обычных темных, и эта… назовем ее — мощь, витая вокруг меня, доставляет некоторые неудобства светлым, потому что мы с вами полностью противоположны. Особенно это заметно на нас со светлейшим Арахрой. На всех совместных встречах и переговорах, если они длятся дольше нескольких минут, нам приходится расходиться в разные концы помещения, потому что каждый начинает испытывать ощутимое недомогание, — даже немного жестикулируя руками, рассказывал Хекс.