— Никто… никто не пришел к тебе… потому что я солгала, — ответила шепотом полным горечи. Я перестала вырываться из рук темного и опустила взгляд, не увидев его реакции. — Я ничего не сказала о недельном сроке, который ты дал, а сегодня просто ушла. Ушла, оставив родным и друзьям письма, в которых написала, что ухожу, что со мной все хорошо, и просила не искать меня. Они все открыли их минуту назад, — чуть слышно закончила я.
— Даже не думал, что все так обернется, — задумчиво протянул Хекселис. — Погоди… в письмах ты просила не искать тебя? То есть ты не рассказала им, где ты?
— Нет, они не знают.
— Тьма, Аниса, как ты могла так жестоко обойтись с родными? Ладно, светлейший, но уж матери ты могла бы сообщить правду, чтобы она не считала тебя пропавшей, живущей неизвестно где и как!
— Не смей, — прошипела я, — Арахра практически заменил мне отца. Расскажи я ему, он бы не оставил все как есть, и тогда все бы узнали правду, ты хочешь этого? — теперь была моя очередь задавать вопросы.
— Я бы попытался договориться с ним, возможно, он не стал бы разглашать правду… ради тебя, — добавил Хекс.
— Так почему ты не рассказал ему все сам? — я смотрела в желтые глаза, и пыталась найти там ответы, но там лишь плескалось раскаяние. Руки темного крепче сжали мои плечи.
— Я считал, что дорогие тебе люди не должны узнавать подобные… новости от меня. Это не правильно.
— Не правильно?! А по-моему, ты просто струсил и поэтому заставил меня решать эти проблемы! — не сдержавшись, я перешла на повышенный тон, на некоторое время снова позволив обиде взять верх. Мои нервы не выдержали напряжения и по щекам потекли горячие слезы. Я думала, что больше не расплачусь, но оказалось, все это слишком тяжело.
— Никогда больше не называй меня трусом, — твердо и весьма угрожающе ответил темнейший, по моей спине даже пробежала дрожь паники, но потом он продолжил значительно мягче, — я искренне сожалею, что заставил тебя пройти через все это. Не думал, что все так получится, прости — и только произнеся это, темный сгреб меня в охапку, прижал к груди, мои глаза оказались на уровне его шеи.
Я не вырывалась, и позволила Хексу гладить меня по волосам, потому что мне необходимо было выплакаться. Как странно, недавно я боялась этих рук и его близости, а теперь это не доставляет мне никаких неудобств.
— Ну же, успокойся, не плачь, — полушепотом повторял темный. Судя по неуверенным движениям, ему явно были в новинку плачущие женщины.
— Аниса? — позвал меня темнейший. — А как сокращается твое имя? — вдруг спросил он.
— Что? Зачем тебе?
— Ну, Аниса — как-то официально, а ты…
— Не на приеме, — закончила я.
— Точно. Как тебя называет мама, друзья? Неужели так и называют полным именем? — с живым любопытством спросил Хекс, я даже подняла на него взгляд, правда, его лицо расплывалось от слез, стоявших у меня в глазах.
— Нет, друзья сокращают имя до Ниса, а мама называет еще короче — Иса.
— Я не хочу называть тебя так же как другие, — чуть игривым тоном сообщил мне темный, и я почувствовала, что его руки сжали меня крепче. — Хм… дай подумать, — вслух размышлял он, — Аниса… Ани-са… Ани? Нет, слишком просто, ммм… А-ни-са… А-са… точно, Ася! — наконец, решил он.
— Ася? Что за странное сокращение? — недоуменно поинтересовалась я.
— Уж прости, какое есть, — с улыбкой ответил Хекс. — Тебе совсем не нравится?
— Да нет… просто слишком необычное. Мне придется долго привыкать к нему.
— У нас достаточно времени, — именно с этой фразой исчез игривый тон темнейшего, и ушла веселая непринужденность разговора. Мы замерли, смотря друг другу прямо в глаза. Я вдруг очень отчетливо почувствовала мощные объятия, хотя до этого не предавала им значения.
В это мгновение я вспомнила слова ясновидца: «просто будь собой».
Быть собой, знать бы, как это?
Я почувствовала, как рядом напрягся Хекселис, и увидела его взгляд, направленный на мои губы. Яснее намерения можно выразить разве что прямым текстом.
Словно боясь спугнуть, Хекс медленно склонился к моему лицу. Когда между нашими губами остались крохи расстояния, он все еще медлил, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Так и не встретив сопротивления, он крепко прижал меня к себе и наши губы встретились.
Как я допустила это? И не все ли равно? — обе эти мысли посетили меня в один момент.
Он не требовал большего, пока нет. Этот нежный поцелуй и теплота объятий скорее успокаивали, чем будоражили. Жар его дыхания овевал мои губы, пока Хекс нежно покусывал их.
Также медленно Хекселис отстранился. Его взгляд стал сосредоточенным и в тоже время слегка затуманенным, а потом он широко улыбнулся.
— Это даже приятнее, чем я ожидал, — сообщил мне темный и, наконец, разжал объятия.
— Я не ожидала от тебя такой… нежности, — попыталась выразить свои мысли. При моих словах губы и глаза Хекселиса тронула лукавая улыбка, а потом он шутливо кивнул мне в знак признательности. — Послушай, нам нужно решить, как поступить, — я поняла, что пора перейти к более насущному вопросу.
— Ты о чем? — заинтересовался Хекс.
— Мы оставляем мое пребывание здесь в тайне? Чтобы никто за пределами этого дома не знал, что я здесь?
— Хм, — задумался темнейший. — Да, это, кажется, единственный приемлемый вариант, чтобы сохранить спокойствие твоей жизни, да и моей тоже. Расскажем — на нас обрушится шквал всеобщего любопытства и осуждения, поэтому лучше сохранить все в тайне. Здесь тебе не стоит опасаться разоблачения, а если отправимся в город, то сделаем так, что тебя невозможно будет узнать.
На эти его слова я даже улыбнулась, мысленно представляя разнообразные варианты изменения моей внешности. Правильно, что я не взяла много одежды, все же придется поменять гардероб.
И вдруг я вспомнила о письме, которое спрятала в комнате. Как я могла забыть о нем? Только минуту назад помнила, а когда Хекселис стал расспрашивать об имени, это просто вылетело у меня из головы.
— Знаешь, — я тронула за локоть Хекса, собравшегося было вернуться к столу, — на самом деле… ты прав, сейчас я действительно поступила ужасно, не сказав никому, куда отправилась. Но я все же ушла не совсем бесследно, — на эти мои слова брови Хекселиса удивленно приподнялись. — Понимаешь, я спрятала письмо в своей комнате. Спрятала с помощью магии, — быстро пояснила я, — найти его сможет только Ландор, это мой… друг.
— Твоя идеальная пара, — спокойно поправил меня Хекс, и в его взгляде вдруг мелькнул темный огонек.
— Пусть так, — согласилась, — у нас с ним была старая шутка: если хочешь что-то узнать обо мне, взгляни на комнату, где пол стал потолком, и самый нормальный в этой комнате предмет расскажет обо мне больше родной матери, — процитировала я. Темный слушал внимательно и задумчиво.
— А ведь это правда, ты очень необычная женщина, Ася — пряча улыбку, наконец, осведомил меня темнейший.
— Вчера я нашла у себя в комнате такой предмет, и спрятала туда письмо, только если Лэнд сможет понять, как права наша с ним старая фраза, только если увидит этот предмет таким же, каким я увидела его, только тогда он сможет отыскать письмо. И я написала, чтобы он передал его Арахре, прежде чем прочитает сам.
— Мудрое решение, боюсь, ему не понравится то, что он там прочтет, — заметил Хекс, и в его голосе даже мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— Да уж, я ведь описала там все, что произошло. Ты ведь понимаешь, какой смысл несет это письмо?
— Что злой темный возжелал светлую и собирается любыми способами получить желаемое — бесстрастно констатировал Хекселис.
— Угадал, я еще приписала, что попытаюсь этого не допустить, — чуть улыбаясь, добавила я.
— А ты действительно попытаешься? — с неподдельным интересом уточнил он.
— Конечно.
На мой быстрый ответ темный легко рассмеялся, и аккуратно подтолкнул меня обратно к столу, где неумолимо остывал поданный нам обед.