— Все это так сложно, — пожаловалась я и уже хотела выпрямиться, но Хекселис меня опередил, когда встал сам и помог мне вернуться в вертикальное положение. Моя рука все еще покоилась в его ладони, он поднес ее к губам и поцеловал тыльную сторону моего запястья.
Так же резко, как и сокращал расстояние между нами, Хекс отошел от меня, а потом и вовсе направился в сторону шкафа.
Я увидела, как он достал темно-серую рубашку, а потом стал расстегивать пуговицы на белой сорочке. Я наблюдала за этим, испытывая двоякое чувство, как будто и должна смотреть по полному праву, и в тоже время трусливо подглядываю исподтишка.
Хекс, оставшийся в одних черных брюках, вдруг неожиданно обернулся ко мне. Его желтые глаза перехватили мой взгляд, когда я рассматривала его грудь, которую помимо темных волос, покрывал длинный шрам. Он шел полосой сужающейся к концам от левого плеча вниз живота и заканчивался у самого пояса брюк. Взгляд его тут же заискрился озорными и в тоже время печальными огоньками, Хекселис словно бы специально еще сильнее развернулся ко мне.
— Тебе не нравится то, что ты увидела? — тихо поинтересовался он, без насмешки, что было для меня странным. Но Хекселис хоть и не стыдился своего шрама, кажется, посчитал, что мне неприятно на него смотреть.
— Ты спрашиваешь так, будто я никогда раньше не видела полуголого мужчины, — ответила с некоторым еле уловимым лукавством, пытаясь не задевать тему его шрама, как он не говорил о моем. — Я же не была отшельницей.
Он ждал ответа, никакой реакции, ни улыбок, ни жестов, он просто стоял передо мной с оголенным торсом, впивался взглядом и безмятежно ждал, когда я отвечу.
— Скажу так, меня вполне устраивает то, что я увидела, — ответила уклончиво, стараясь не сболтнуть лишнего. Привычка, выработанная за полтора года учебы, потому что каждое неосторожно брошенное слово в разговоре с темными, вполне способно все испортить. Да и не только слово, как показывает практика.
Кажется, темнейшего мой ответ удовлетворил, потому что он с усмешкой надел рубашку и довольный направился к выходу.
По коридорам особняка мы шли в молчании, но оно не было тягостным для нас. Когда Хекс распахнул передо мной большую двустворчатую дверь, я поняла, что темный привел меня в библиотеку, о которой рассказывал вчера.
У меня перехватило дух. Это место потрясало воображение. Огромный зал, который по высоте занимал все три этажа дома, а по площади, наверное, даже больше половины крыла. Два массивнейших окна освещали все помещение, и наполняли его светом утреннего солнца. Вместе с пылинками, танцующими на солнце я, кажется, могла вдохнуть запах тысяч книг собранных здесь.
Книги. Они были везде. Ровными рядами стояли на полках, расположенных от самого пола и до потолка, по всему периметру комнаты. Стояли на подоконниках и в высоких шкафах между окон. Здесь было по одному мягкому креслу и маленькому кофейному столику в разных концах помещения, а рядом с ними еще по маленькому шкафчику с дополнительной порцией книг. В центре зала два сдвинутых ряда книжных шкафов, которые разделяли комнату на две равные половины, так что оба кресла для чтения, хоть и находились в одном помещении, но оставались в некотором уединении.
Свет всемогущий, бoльшее количество книг я видела лишь в главной светлой библиотеке, в западном Тельваре.
— Это действительно невероятное место! — выдохнула я, подойдя к одному из шкафов, коснулась немного ветхих корешков книг. Мой взгляд блуждал по разноцветному книжному морю окружающему меня со всех сторон.
Да только на то, чтобы прочитать все названия книг собранных здесь потребуется не один день, — улыбнувшись себе, подумала я. Мне тут же пришло на ум, что Наяна пришла бы в полный восторг, если бы увидела это место.
— Я смотрю, тебя впечатлила наша библиотека? — наконец, поинтересовался Хекс, когда я совершила вот уже второй круг по комнате.
— Не то слово! Это потрясающе! Столько знаний, словно целая история, собранная в одном месте из тысячи кусочков! — с искренним восторгом ответила я.
Какое же количество темных тайн хранят все эти фолианты? Думаю, эту цифру не озвучили бы даже сами темные. Возможно… — вдруг в мои размышления закралась одна интересная мысль, — здесь наверняка есть более подробная информация о печати, покрывающей мое лицо.
Хекс отошел от меня, и направился к окну, я последовала за ним, он остановился лишь у самого подоконника, его рука легла на стоящие там книги, и темный повернулся ко мне.
— Можешь пользоваться всем, что сейчас видишь, никаких ограничений, — мягко и как-то зазывающе проговорил Хекселис. — Однако я должен взять с тебя клятву, что какую бы информацию ты не узнала из этих книг, ты не станешь использовать ее против меня и тем более против других темных, — он смотрел на меня в упор, словно пытаясь уловить малейшие изменения моего лица.
— Я… я даю тебе клятву, что никогда не использую эту информацию против тебя или кого-либо из темных, но, Хекс… я же светлая, ты, как никто другой, должен осознавать, что это значит. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь, вряд ли я смогла бы так подло поступить.
Я отошла к книжному шкафу в центре комнаты, темный быстро подошел ко мне.
— Конечно, — согласился он, и я как-то незаметно для себя вдруг оказалась в ловушке его рук. — Но некоторые из этих книг способны изменить любого в худшую сторону, — отстраненно и в тоже время предостерегающе поведал темнейший. Его взгляд обжег откровенностью, каштановые волосы растрепались, и на границе сознания я ощутила желание пригладить их.
— Пусти, прошу, — тихо ответила я, упершись руками в грудь Хекса, пытаясь тем самым не подпустить его ближе, хотя не думаю, что это помогло бы, реши он действительно сократить расстояние между нами.
— Никогда не думал, что буду соблазнять непорочную, — шепнул он, проводя рукой по моей правой щеке, обводя края полумесяца, — как оказалось, это архисложная задача. Но знаешь, возможно, у нас как в стихотворении: «…Жаркой сладости запрета полон плод, и больше чувств несет та страсть, что под покровом безразличия цветет…» — произнес знакомые слова. Я отвернулась. Хекселис усмехнулся, но потом все же отступил на шаг. — Прости, у меня еще есть работа так что, если ты не против, я пойду, — с не охотой признался темный.
— Конечно, ты должен выполнять свои обязанности темнейшего, я все понимаю, — согласно ответила я.
Хекс улыбнулся мне и направился к выходу из библиотеки. Он вышел, не обернувшись, и я осталась наедине с утренним солнцем, лившимся из громадного окна.
Большую часть дня я провела в библиотеке. Именно здесь, после обеда, меня и обнаружил Рови, которого я попросила помочь с местом для цветника во дворе. Мы огородили участок, составили список нужных цветов, а затем я снова вернулась в библиотеку.
Я понемногу изучала те книги, названия которых могла разглядеть без лестницы и складывала в стопку самые интересные для меня на данный момент. Темная история, их предания и легенды. Мне казалось, из них я могу почерпнуть что-нибудь ценное. И к тому же нет ничего интереснее темных сказок, этот народ по природе своей потрясающие рассказчики. У темных прекрасная фантазия и они сочиняют невероятные, по своей красоте и реалистичности истории… поэтому они превосходные лгуны.
Недолго думая, я раскрыла увесистый фолиант и пробежалась глазами по оглавлению.
— Невероятно! — вырвалось у меня, когда взгляд зацепился за одну из строк: «легенда Начал: оригинал».
Это и легенда, и старинная сказка, которую у нас рассказывают детям, а также она является так называемым «объяснением нашего существования». Никто не может точно сказать, сколько ей лет. Написали ее те, кого потом назвали «Шепот восьми». Это восьмерка мудрецов, состоявшая из четырех темных и четырех светлых. Они объединились и отправились в дальние путешествия на долгие годы. Когда группа вернулась, все что они представили — это легенда Начал. Никто из восьмерки так и не признался, что они видели и где побывали в своих странствиях, а Легенда, у которой не существует абсолютных доказательств, ни таковых опровержений, стала классикой фольклора обоих народов.