— Ты, как вижу, уже сейчас готова приступить к задуманному, однако думаю, нам не стоит отрывать твою маму и светлейшего от работы. Как смотришь на то, чтобы связаться с ними вечером, скажем в шесть? — не отпуская мой взгляд, спросил Хекс.
— Так долго ждать…
— Всего несколько часов, — удивился.
— Хорошо.
— Увидимся, когда я приду со всем необходимым.
С этими словами темный поднялся с постели и, задержав взгляд на моем лице, вышел из комнаты.
Мне оставалось только лежать в постели и ждать. Я пыталась читать, но была слишком взволнована, чтобы сосредоточится на истории из книги, мысленно уже прокручивая возможные варианты разговора с родными.
Однако больше всего я страшилась, что к разговору могут присоединиться Лэнд и Лидия. Если мама или даже Арахра смогли бы принять отсутствие моих объяснений, то мои друзья боюсь, будут до конца искать разгадку… и когда-нибудь они, наверняка, найдут ее.
Когда Лэнд найдет спрятанное письмо, поймет, что мы уже никогда не сможем быть вместе, а сейчас он, наверное, считает меня предательницей.
Я говорила, что хочу стать ему супругой как можно скорее, но в итоге сбежала и бросила его безо всяких объяснений. Он не заслужил такого отношения. Конечно, никто из близких мне людей такого не заслужил, но Лэнд в особенности, все же любовные переживания отличаются от дружбы и родственных связей.
Вдруг мне пришла в голову одна весьма навязчивая мысль.
Я больше не хотела проходить союзный обряд с Лэндом. И вообще ни с кем. Сейчас, после всего, что случилось, я не могла вынести саму мысль о том, чтобы стать чьей-то супругой. К тому же даже когда Хекс отпустит меня, мы все еще будем связаны, этот полумесяц теперь со мной навсегда.
Автоматически коснулась щеки, провела кончиками пальцев по плотной коже.
Когда все узнают правду, даже если мы с Хекселисом не станем любовниками, вряд ли кому-то захочется иметь супругу связанную нерушимыми узами с другим. Хотя, есть вероятность, что союзный обряд нейтрализует магию печати, ведь магия супружества самая сильная в нашем мире. Интересно, Лэнд пошел бы на такой риск?
Я ужаснулась собственным размышлениям.
Не хочу даже мысли такой допускать! Я сама никогда не соглашусь на обряд, если будет хоть малейший шанс, что Хекселис после этого сможет активировать печать.
И тут меня посетила из ряда вон выходящая мысль. Мне подумалось, что Хекс совсем не кажется мне плохим, он жесткий, решительный, пошлый, одним словом темный, но он вовсе не мерзавец. Я верила в то, что он никогда не причинит мне зло, если уж решит отпустить.
Однако о супружестве все же старалась не думать, это было слишком тяжело.
Ближе к шести часам в комнату, как обычно без стука, вошел Хекселис. Он нес в руках массивный сверток черной материи, и длинный шест.
Мы не сказали друг другу ни слова. Я молча наблюдала за тем, как Хекселис сооружает темный купол около туалетного столика с большим зеркалом, стоявшего сбоку от моей постели. Темнейшему такая тишина, кажется, тоже не доставляла неудобств, потому что работал он молча. Нам было… уютно.
— Думаю, готово, — проверяя устойчивость конструкции, сообщил он. — Можешь выпить зелье, подействует оно практически сразу.
Чуть ли не дрожа от нетерпения, я выпила содержимое бутылочки, которую ранее дал мне темный, и действительно уже через полминуты почувствовала себя значительно лучше. Однако, когда попыталась встать поняла, что эффект все же не настолько идеален. Если бы не вовремя подоспевший Хекс, я бы рухнула на пол из-за подкосившихся коленей.
— Я же предупреждал, на многое не рассчитывай, — мягко и как-то слишком заботливо шепнул он. В прочем, темный тут же поставил меня на ноги и отступил.
Зайдя под плотный черный купол, я оказалась в кромешной темноте. Судя по звукам за моей спиной, Хекс начал заклинание связующее глади зеркал в моих комнатах здесь и в Тельваре.
Не зная, куда себя деть, я теребила волосы и расправляла несуществующие складки на легком белом платье, в которое была одета.
Вдруг чернота под темной тканью рассеялась. Сначала поверхность зеркала устлал сияющий туман, а потом появилась моя комната. Я действительно смотрела через зеркало, словно в окно.
Все здесь осталось точно так, как прежде, я окинула взглядом помещение и сглотнула ком в горле, мой голос вдруг меня подвел.
— Мама, — позвала я хрипло, — мама! — гораздо громче, чтобы она услышала из другой комнаты.
Послышался громкий звук рассыпанной посуды, и через мгновение дверь в мою спальню распахнулась. На пороге стояла моя мама, с распухшими красными глазами и изможденным лицом. Она недоуменно обводила взглядом комнату, пытаясь найти источник голоса, и вдруг наши взгляды встретились. Мое сердце сжалось, а потом, словно заплакало.
— Аниса! — мама, спотыкаясь, подбежала к зеркалу, — Иса, как ты оказалась в зеркале?! Родная, что с тобой произошло? Зачем ты ушла? Где ты?
— Мама, — я подняла руки, жестами стараясь остановить ее. — Прошу, не торопись. У меня есть время, чтобы поговорить с тобой и светлейшим, — с особой интонацией проговорила я, давая понять, что ночные визиты без внимания не оставлю. Я не злилась, но должна была разъяснить, что ничего подобного впредь просто не позволю, и всякие попытки буду пресекать очень жестко. — Прошу, позови Арахру, — когда мама не двинулась с места, я продолжила, — обещаю, что не исчезну, если ты выйдешь из комнаты. Я дождусь тебя и светлейшего. Нам всем необходимо серьезно поговорить.
Мама долго смотрела на меня, а потом, не говоря ни слова, исчезла во вспышке телепортации.
Сейчас, когда никого не было по ту сторону зеркала, Хекселис подошел ко мне сзади и встал почти вплотную к сооруженному вокруг меня навесу, и тут же все звуки от него стихли.
Вдруг полыхнули две вспышки и в комнате появились светлейший Арахра вместе с моей матерью.
— Аниса! — светлейший оказался около зеркала даже стремительнее чем ранее моя мать. — Слава свету, ты цела! Но, Аниса, почему ты ушла? Для чего отправилась неизвестно куда совсем одна? Мы так сильно волновались за тебя, — я видела боль в голосе светлейшего и его глубочайшую печаль. И мое сердце плакало о них, душа горевала о том, что я причиняю боль моим близким.
Однако я твердо знала, что сейчас все необходимо сохранить в тайне. Словно чувствовала, что обязана пока сохранить этот секрет, а значит остается единственный путь, чтобы обезопасить себя и пока не выдать моего местоположения.
— Настолько сильно, что решили силой вернуть меня, — утвердительно сообщила я, глядя прямо в глаза маме, затем перевела взгляд на светлейшего, — так волновались, что чуть не убили меня.
— Что-то пошло не так, заклятие не сработало, как должно, — стушевавшись, ответил Арахра, — прости, это полностью моя вина.
— Мне показалось, или вы, светлейший, сожалеете не о том, что применили ко мне подобную магию, а лишь о том, что она не сработала должным образом, чтобы подчинить вам мое сознание и заставить вернуться домой? — отстраненным сухо официальным тоном поинтересовалась я, просто физически ощущая, как Хекселис напрягся за моей спиной.
— Я считаю, что ты должна вернуться домой, Аниса, — твердо ответил мне светлый.
— А я считаю, что не могу вернуться, — также твердо. Пришлось сжать кулаки. Голова начала тяжелеть, а руки подрагивать.
— Все волнуются о тебе, ты представляешь, как переживают твои друзья? И твои подопечные, все, кто знаком с тобой, невероятно боятся за тебя! — подала голос мама. Она говорила тихо и как-то обреченно. От такого ее голоса и вида заплаканного лица, мне хотелось сделать себе очень больно.
— Дело не в моем желании, — ответила, — я действительно не могу вернуться, — видя, что у Арахры уже готовы новые аргумент в пользу моего возвращения, подняла руку, призывая их не перебивать меня. — Когда-нибудь вы узнаете всю правду о том, почему я так поступаю, но сейчас просто поймите: независимо от моего желания — я не могу вернуться. Просто примите это как данность.