Красота темного города, как и всегда, захватила практически все мое внимание, однако, я все же не забывала периодически повторять как заклинание — я прекрасна, я уверена в себе, я сексуальна! Великий свет, да я и значение-то этого слова понимаю лишь отдаленно!
В результате, все пока шло хорошо, никто не косился на меня, как на безумную, а темные мужчины украдкой провожали меня долгими взглядами. Так же я заметила, что женщины шепотом обсуждают меня и смотрят так оценивающе и даже раздраженно.
— Они завидуют тебе. Хотят быть на твоем месте, — увидев мое недоуменное выражение, отозвался Хекселис, так же заметив эти взгляды.
— А мужчины, кажется, тоже завидуют, только уже тебе, — тихо проговорила я, сохраняя при этом доброжелательное, но чуть надменное выражение лица.
И тут темнейший удивил меня тем, что он довольно громко засмеялся. Я непонимающе взглянула на него.
— О, ты абсолютно права! — просмеявшись ответил темный, — ты сейчас выглядишь просто невероятно!
— Вот только это не я, — совсем уж тихо прошептала.
— Да, это точно не ты, — так же тихо проговорил Хекс, — но я готов пару часов потерпеть такую тебя, чтобы, наконец, показать тебе настоящий Ардхарат, — с отцовской гордостью заявил он.
И я улыбнулась ему по-настоящему медовой улыбкой, лучезарно и соблазнительно. Хекс сильнее прижал к себе мою руку, мирно лежащую на его предплечье, и продолжил свою экскурсию.
Как и намного раньше в доме темнейшего, здесь, в городе, я опять поразилась, насколько же Хекселис прекрасный рассказчик. Мне было невероятно интересно слушать его истории о том или ином здании, месте или человеке, с которым мы встречались. Хекселис рассказал даже парочку городских легенд, которые ходят по Ардхарату с незапамятных времен. Я с огромным любопытством слушала, задавала вопросы, и снова слушала.
В один момент, когда мы проходили через небольшую узкую улочку, я ужаснулась, потому что в этот момент какой-то мужчина уже прошедший пору среднего возраста, забирался по стене с помощью веревки все выше и выше, кажется к самому верхнему окну. Когда я, совершенно пораженная, спросила, что он делает, темнейший искренне рассмеялся. Он пояснил, что этот темный, как видно, сильно повздорил со своей супругой, и она не хочет его видеть, а ее родственники не пускают его в дом. Вот он и лезет к ней в окно. Пока я все так же непонимающе поглядывала на взбирающегося мужчину, Хекс рассказал, что они — темные, довольно импульсивны в отношениях, а еще им нравится совершать неожиданные поступки, и особенно это помогает в таких вот ситуациях. Хекс прокричал мужчине, почти добравшемуся до заветного окна, слова ободрения, а потом сообщил, что сам уже повидал много разных безумных поступков, которые совершают мужчины, чтобы завоевать сердце женщины или ее прощение.
В этот момент я увидела, как, кажется, супруга этого темного высунулась из окна. Она сначала испугалась, вскрикнула и даже стукнула темного по голове, но потом сама помогла ему забраться в окно, а все кто был внизу и наблюдали за этой сценой, аплодировали и свистели, поздравляя темного с удачной попыткой примирения.
Мы неспешно вышли из переулка, меня переполняли эмоции.
Несмотря на то, что мне все еще приходилось постоянно контролировать свое лицо, постепенно я расслабилась, и хоть мое поведение не изменилось, мне самой стало чуть легче и комфортнее. Даже Хекселис отметил, что я стала выглядеть свободнее.
Когда мы обедали в одном из небольших ресторанчиков, около центральной улицы, который Хекс назвал немного мрачноватым, а я про себя окрестила: «чернее черного», я все же решилась поговорить с темным.
— Хекс, — я уткнулась взглядом в тарелку, — у меня есть одна просьба к тебе.
— Я слушаю.
— Боюсь, ты все это неправильно поймешь, но я бы очень хотела посетить городскую библиотеку, — наконец, смогла поднять взгляд.
— И от чего же я должен это неправильно понять? — с легкой усмешкой уточнил Хекселис.
— Потому что я хочу пойти туда одна, — тихо закончила я.
Наступила тишина. Я видела, как сначала лицо темнейшего стало словно каменным, а потом и из глаз ушло всякое выражение, мне показалось, что даже их желтизна потемнела.
— Сари, — даже в такой ситуации темный не забыл назвать меня другим именем, — что такого ты хочешь там узнать? — подчеркнуто безразлично спросил глава Ардхарата.
Вместо ответа я коснулась щеки в том месте, где была замаскирована печать.
— Все самое интересное об этой печати уже находится в моем доме, — довольно резко бросил Хекс, я даже вздрогнула, а он продолжил. — Так что в городской библиотеке ты не найдешь ничего интересного.
— Хекс, меня, конечно, интересуют подробности именно этой печати, — начала я как можно мягче, уже уяснив, что темный совершенно неправильно меня понял, — но, в действительности, я хочу узнать, какими способами нейтрализуются темные печати в общем, — последнее я произнесла еле слышным шепотом, чтобы никто не мог нас услышать. Видя, что Хекселису есть, что сказать, я быстро продолжила. — Хекс, не думай, что я так пытаюсь от тебя сбежать.
— Не думать? А что же ты пытаешься сделать?! — он даже чуть повысил голос, но все же старался держать себя в руках.
— Хекс, ведь настанет день, когда я больше не буду тебя интересовать, когда стану тебе не нужна, — все так же спокойно пояснила я, и с удовлетворением заметила, что темный все-таки прислушался. — Сейчас дело даже не в том, как тогда сложится моя судьба, а в том, что мне делать дальше, — вот на этом месте моего повествования темнейший даже выказал признаки любопытства. — Я понимаю, что этот знак на лице уже никогда не исчезнет, я навсегда останусь такой, какая я сейчас, но ведь наша связь не испарится после того, как ты отпустишь меня. Хекс, я верю тебе, верю, что если отпустишь, то уже никогда не станешь вновь преследовать меня и к чему-то принуждать, тем более с помощью магии, — от волнения я даже подалась вперед и потянулась к руке темного лежащей на столе, однако, он не позволил себя коснуться, и мне пришлось убрать руку. — Но и ты пойми, пока я связана с тобой, ни за что не свяжу свою жизнь с кем-то другим, на то много причин, и это было бы просто не правильно.
— Не понимаю, — признался он.
— Я говорю о союзе. Я просто не смогу так рискнуть. Поэтому хочу узнать как можно больше о самой связи, рожденной этой печатью. Знак на моем лице лишь физическая часть печати, но ведь есть еще и магическая. А раз это магия, то у нее, как и у всякой магии, должен быть способ нейтрализации, возможно более сильная магия смола бы это сделать, — словно размышляя вслух, протянула я. — Магия связующая двоих в единое целое считается самой сильной во всем мире и, возможно, она уничтожит образованную печатью связь, но есть вероятность, что печать не пострадает, тогда… — я замолчала на мгновение. — Поверишь ли ты, если скажу, что хочу знать ответы, касающиеся только вопросов супружества? — довольно неожиданно вопрос сорвался с моих губ. — Хочу сейчас узнать, придется ли мне прожить жизнь в одиночестве, — спокойно закончила я, и даже расслабленно откинулась на спинку стула.
— Ты… я даже не могу понять, говоришь ли ты правду или же нагло лжешь, — наконец, высказался Хекс. — Я уже не знаю, это ли светлая честность, или ты сейчас пытаешься мной манипулировать!
— Я рассказала тебе все, потому что не хочу лгать, это единственная причина, Хекс.
Мне так хотелось объяснить, рассказать, что я не вынесу еще одного нагромождения лжи, в которой к тому же нет никакой необходимости, но темнейший, кажется, не мог меня понять, как бы я ни старалась, поэтому не стала пытаться.
— Так почему же ты хочешь попасть в библиотеку одна, а не со мной? — ехидно спросил темный.
О том, что такое «ехидство» я также подчерпнула из книг, найденных в библиотеке темнейшего, и это слово как нельзя кстати подходило тону, который он использовал.
— Потому что мне бы хотелось побывать здесь в одиночестве вот так, под темной маской. И библиотека — единственное место, где я не побоюсь остаться одна, — честно ответила я, но в моей душе уже господствовало смятение. Я с волнением поглядывала на остальных посетителей кафе, переводя взгляд на незнакомые, пустые или, наоборот, чересчур заинтересованные лица.