А темная, все еще посмеиваясь, повернулась к раковине, и стала мыть грязную посуду.
— Порывы похоти… скажешь тоже! — отозвалась темная. — Это милая, не похоть, это обыкновенное желание.
Я непонимающе воззрилась на кухарку.
— Разве есть какая-то разница?
Теперь Мини смотрела на меня со смесью лукавства и подозрения.
— Похоть и желание — не одно и то же, — спокойно пояснила женщина. — Похоть слепа. Самое большее, на что она распространится, это схожие черты объектов страсти. Похоть также пуста и также грязна, как этот стакан — темная указала на стакан у нее в руках, покрытый мыльными разводами.
Я слушала как завороженная. Мудрость и спокойствие этой чудесной женщины грели мое сердце и успокаивали мой разум.
— Желание — совсем другое дело, — развернулась в мою сторону, — оно не слепо взывает без разбору, нет. Желаешь ты кого-то одного. Это чувство может быть и жгучим, и нежным, но оно, безусловно, интимное и искреннее… чистое, — произнеся это, Минея наполнила только что вымытый стакан прохладной водой и отдала его мне. Я же просто задумчиво смотрела на него, переваривая слова пожилой женщины. — Похоть на половину сладкая, но на другую-то горькая, желание же оно терпкое, как вино. И голову кружит так же сильно! — лукаво стрельнула взглядом в мою сторону.
— О, кажется, поняла, значит, раз я испытываю нечто подобное только к Хексу, то это желание, — наконец, отозвалась я.
— Хорошо, рада, что смогла помочь, — добродушно пропела Мини, но, немного подумав, добавила, — не знаю, пригодится ли тебе это, но знай: желание подпитывает любовь, а вот похоть ее уничтожает, медленно, неотвратимо.
— Я запомню. Только вот что же мне делать?
На это пожилая темная отвечать не стала, видимо, рассудив, что мне нужно самой разобраться в этой ситуации.
Оставшееся время до ужина я провела в саду, однако работа совершенно не шла, я была настолько погружена в свои мысли, что стала совершенно рассеянной, и мне приходилось несколько раз переделывать одно и то же, исправляя собственные ошибки.
Когда настало время ужина, я переоделась и прошла в комнату к Хексу, где как обычно был накрыт стол для нас двоих. Однако сегодня тарелки и мягкие стулья стояли не напротив друг друга, а рядом. Мне это показалось странным, но я не стала комментировать.
Практически весь ужин мы провели в молчании, Хекс в задумчивом, я в тревожном и неловком. Но мы оба ощущали, что что-то изменилось, появилось некое напряжение, витающее около нас. Сейчас, когда меня от Хекса не отделял стол, я острее чувствовала, насколько близко он сидит.
Мы дошли до десерта.
— Давай, открой рот, — попросил Хекселис и поднес ложечку к моим губам.
Я, смотря на темного в упор, открыла рот. У меня на языке оказалось что-то сладкое и воздушное. Ничего подобного я еще не пробовала.
— Кажется, сегодня Мини превзошла саму себя, — прошептала я, блаженно жмурясь от удовольствия.
— Да, Минея обычно потрясающе готовит, но сегодняшний ужин в моем понимании просто расширил границы возможного, — подтвердил Хекселис. Его что-то привлекло на моем лице, и он протянул руку к моей щеке. — Вот только интересно, что за повод? — при этих словах пальцы темного почти невесомо провели по моим губам, стирая следы сладкого десерта.
В глазах темнейшего горело неистовое пламя, пока он, не отрывая взгляд, смотрел на мои губы. А я как в трансе смотрела на его лицо и не могла даже шелохнуться.
Вдруг Хекс стремительно сократил расстояние между нами. Я почувствовала его губы на своих губах, руки темного сжали мои плечи. Этот поцелуй стал для меня своего рода облегчением, потому что напряжение перестало сковывать мое тело, но оно тут же перешло в жаркую пульсацию, угнездившуюся внизу живота, отчего я заерзала на стуле.
— Ася-я, — шепнул Хекс, отрываясь от моих губ.
Я, тяжело дыша, пыталась взять себя в руки, пока темнейший прокладывал дорожки из поцелуев по моему лицу и шее.
— Хекс, — возразила я, заметив, возрастающую страстность темных поцелуев. — Подожди, — я уперлась ладонями в широкую грудь темного и попыталась отстранить его.
Мне удалось отодвинуться лишь на мгновение, чего мне хватило, чтобы встать. Следом поднялся Хекс, и я снова попала в плен его поцелуев.
Я совершенно потерялась в пространстве и немного пришла в себя только когда мы с темнейшим уперлись в его постель. Хекселис с невероятным для меня проворством и точностью уложил меня на кровать прямо поверх покрывала. Его поцелуй потряс меня, а нежные прикосновения разжигали еще больший жар в крови. Но я быстро приходила в себя. Этому способствовали тяжесть тела нависшего надо мной, а также то, что Хекс явно потерял над собой контроль, ведь его порывы становились все более страстными.
— Нет! — резко вырвалось у меня, и я, что было сил, толкнула темнейшего.
Он совсем не ожидал такого резкого сопротивления, но тут же отодвинулся от меня, при этом непонимающе вглядываясь в мое лицо. Этот взгляд упрекал и подавлял, я отвернулась и села на постели.
— Прости меня, — мягко проговорил Хекселис и тоже сел. — Я понимаю, что ты еще не готова ко всему этому. Прости, я потерял контроль, я знаю, что тебе нужно больше времени, чтобы ты смогла свыкнуться с этими ощущениями, — темнейший говорил спокойно и размерено, что никак не вязалось с его учащенным дыханием. Его пальцы легко скользили по моим плечам, словно успокаивая.
— Нет, Хекс, — выдавила я. Наконец, передо мной встала правда — дольше этот разговор откладывать нельзя. — Я очень этого не хотела, но думаю, и ты понимаешь, что уже давно настала пора серьезно поговорить.
— Я понимаю, — подтвердил темный, и его пальцы сжали мои плечи.
— Ты думаешь, что мне нужно больше времени, и тогда я привыкну, но дело в том, что мои чувства не имею значения.
— Что ты хочешь этим сказать? — тут же спросил темнейший, его руки исчезли с моих плеч, и я почувствовала, что он встал с кровати.
— Хекс, пойми, я не стану твоей любовницей, — спокойно отчеканила я, страшась той реакции, которую могут вызвать эти слова. Однако темный молчал, и я обернулась, чтобы видеть его лицо. Взгляд его был невидящим, лицо хмурым. — Я всегда знала, что не смогу сдерживать тебя вечно, но сознательно поддерживала с тобой хорошие отношения, думая, что так тебе будет легче… справляться. Я все откладывала момент объяснений, и теперь поняла, что дальше так продолжаться не может, — заглянула Хексу прямо в глаза.
— Вот как?! — вдруг гневно воскликнул темный. Я поняла, что он еле сдерживает свой взрывной нрав. — Значит, ты только сейчас поняла, что дальше так продолжаться не может?! Да, минуту назад в тебе бурлила такая страсть, что еще немного, и ты окончательно потеряла бы свою холодную голову! И, несмотря на это, ты утверждаешь, что не станешь со мной спать! — повысил голос Хекселис. — Еще чуть-чуть и я сломлю твое сопротивление, — словно пообещал непонятным мне тоном.
Я встала с кровати и приблизилась к нему.
— Хекс, послушай же! Ведь правда в том, что моего ответного желания не достаточно, — все еще спокойно ответила я, хотя внутри уже начали распаляться огоньки гнева. — Пойми меня, все это время я поступала так, потому что считала и считаю, что так лучше.
— Лучше? — неверяще повторил он. — Ты все это время вела себя так, будто все нормально, словно ты привыкла и смирилась со всем происходящим, — гнев темного практически вырывался наружу.
— Все просто, мужчина по природе охотник, и чем больше сопротивляется его добыча, тем сильнее он хочет завладеть ею. Поэтому я пошла в противоположном направлении. Я решила, что если не стану выказывать протест и сопротивляться тебе, то ты легче перенесешь мой, — я на мгновение запнулась, — отказ.
— А я вот вижу совсем другую картину. Руководствуясь своими весьма циничными убеждениями, ты несколько месяцев водила меня за нос! — темный вглядывался в мое лицо, но потом отвернулся. — Ты принимала мою компанию, мой дом… да что там, ты принимала мои поцелуи! А когда я единственный раз решился выяснить всю правду, ты грохнулась в обморок, успев только пробормотать, что хочешь мне помочь! — жестокие слова, произносимые Хекселисом, звенели в воздухе, а я даже не могла шелохнуться, настолько глубоко было мое потрясение.