— Мы… я доверяю ему, и чувствую его доверие. Мне очень нравиться быть с ним, я готова проводить рядом целые дни. Я никогда не устаю от него. Скучаю, если долго его не вижу. Трепещу от его прикосновений. И жутко беспокоюсь о нем, если что-то случается, — я постаралась как можно точнее выразить то, что чувствую. — Однако я так же боюсь за него, все указывает на то, что пока я рядом с ним, ему всегда угрожает опасность. Что-то постоянно случается с ним или со мной. Я очень хочу его защитить. Мне кажется, если уйду, оставлю его, он будет в безопасности, но боюсь, он сам не отпустит меня.
— Понятно, — протянула Виллис, — но из того, что ты сказала не видно, что ты его любишь! — и женщина серьезно посмотрела мне в глаза.
— Ну, почему же? — возразила ей Тири. — Между ними глубокая привязанность, взаимное доверие, уважение и понимание. О, и еще страсть! Такие пары образуют необычайно счастливые союзы! — весьма довольно сообщила светлая. — И, на мой взгляд, это вполне настоящая любовь.
— Я не утверждаю, что они несчастны, но для меня это не любовь, — не согласилась Вилл, — ведь ее ты чувствуешь по-особому. Ее ни с чем не спутать. Это… как чувство из самой глубины, из самой сути. Знаешь, как будто там кроме твоей души теперь еще и ОН. Твой возлюбленный становится неотъемлемой частью тебя, навсегда, — когда Виллис закончила говорить воцарилась тишина. И по выражениям на лицах светлых женщин, я поняла, что они поддерживают каждое слово.
В этот миг я задумалась и вспомнила момент, когда Хекс прыгнул с крыши, ту неделю, которую не видела его. Вспомнила чувства, что испытывала в то время. По тому, насколько ужасно я себя чувствовала без Хекса, или когда он прыгнул с крыши, можно сказать, что я люблю его?
Кажется, мое лицо выдало мою задумчивость, потому что Виллис не выдержала.
— Во имя тьмы, тебе и правда, нужна помощь… все очень легко! — Вилл заговорила чуть быстрее. — Сейчас забудь обо всем лишнем. Не думай ни о конфликте между темными и светлыми, ни о своих близких, ни о своих страхах, — сказала светлая, перечислив то, что я упоминала ранее в своем рассказе.
— Не уверена, что смогу…
— А ты попытайся! — почти угрожающе проговорила она, хмуро глядя на меня. — Аниса, ведь сейчас ты выбираешь вовсе не свою судьбу, или народ, и даже не сторону, — светлая изобразила руками чаши весов. — Легко не будет! Дальше будет только хуже, — вдруг Виллис наклонилась ближе и, положив руку мне на плечо, продолжила мягче. — После завтрашнего скандала твоя жизнь станет намного сложнее. И сейчас ты выбираешь только, как жить дальше, как справляться с трудностями: в одиночку или вместе с тем, кто тебе дорог. Даже если всем остальным это кажется аморальным и неправильным. Вот и все. Все очень просто.
— В одиночку… или с кем-то еще… — словно эхо Виллис, я повторила эти слова. И тогда все действительно стало куда проще. Когда подумала обо всем, что меня ждет, и приняла все хорошее и все плохое, поняла, что могу сделать выбор! Могу встретиться лицом к лицу со своими страхами.
— Вижу, что больше ты в советах не нуждаешься, — удовлетворенно отметила Тирэви.
— Прошу, расскажите, как вы познакомились со своими возлюбленными? — попросила я, обращаясь к светлым женщинам.
— Хм, — протянула Вилл, — это было так давно.
— Кто бы говорил! — засмеялась Тирэви, но перебивать не стала.
— Тогда меня звали Янина, и я была ученицей светлой академии боевой магии. Знаешь, тогда было совсем не так спокойно как сейчас, — как бы пояснила женщина, — на носу были выпускные экзамены у школьников, а зло напало в северных регионах Ардхарата, и большая часть воинов участвовала в боях, им было не до экзаменов. Поэтому нас, группу из семи светлых отправили к темным, чтобы мы восполнили число недостающих человек в экзаменационном отряде, — Вилл смаковала моменты своего рассказа. Эти воспоминания были ей приятны. — Среди темных, участвующих в экзамене, и был мой Гуорд. У нас были очень напряженные отношения между группами. Светлые и темные вообще трудно находят общий язык, а с ним у меня особенно не заладилось, — усмехнулась Виллис. — Мы постоянно ссорились, все десять дней подготовки и даже в день проведения экзамена. После экзамена, когда мы уже возвращались к светлым, я из-за него отстала от группы. Мы все никак не могли успокоиться и очень долго спорили, а потом, кажется, я подошла слишком близко, потому что он выругался и схватил меня. О, святая тьма, как он тогда меня поцеловал! — мечтательно протянула женщина, и лукаво улыбнулась. — Он сказал, что не может перестать думать обо мне. А потом как выдаст: ты должна бежать со мной! Я ушла, так и не ответив ему, но он предупредил, что завтра вечером будет ждать меня на окраине Ардхарата. Я, если уж быть честной, тоже постоянно думала о нем, но не собиралась с ним бежать… однако, после того как десять дней практически не отходила от него, уже к следующему утру стала сходить с ума. И в тот момент я прекрасно понимала, что если останусь, то сумею его забыть, сумею прожить без него. Но поняла, что если поступлю так, моя жизнь совершенно опустеет. Решила, уж лучше рискнуть, под угрозой разоблачения, но быть с тем, с кем хочется. Так я и оказалась в Ардхарате. Мы скрывались несколько лет, пока меня искали, ведь я исчезла бесследно. А потом перебрались сюда в центр и живем здесь уже больше пятнадцати лет.
— Подобные чувства, я впервые услышала о них от Савиры, для меня это так странно… не думала, что такое вообще бывает, — поделилась я своими мыслями.
— Да, мы тоже не подозревали, — подтвердила Савира, — но так бывает, и это, на самом деле, сложно описать словами.
— А вы расскажете? — обратилась я к Тирэви.
— Что ж, почему бы и нет? — после некоторой паузы спросила женщина, ни к кому не обращаясь. — Помнится, тогда на Тельвар напала одна уж больно крупная злая стая. И на помощь пришлось звать темных, сами мы уже не справлялись, — начала Тири. — Было столько раненых, что госпиталь пришлось организовать прямо неподалеку от поля боя, потому что многие пострадавшие могли просто не выдержать телепортацию. Госпиталь стоял совсем не далеко от города, рядом с тем полигоном, где проводят экзамены, а граница боев немного дальше, и медлить было уже невозможно, поэтому помощь темных была просто неоценима. Тогда меня звали Орума, и я была в госпитале сестрой-помощницей, не обладая никакими целительскими навыками, я просто помогала ухаживать за больными, — судя по тому, как нежно Тирэви сложила руки на груди, она, кажется, подобралась к моменту судьбоносной встречи. — Его доставили уже в состоянии сильнейшей лихорадки от магического отравления. Он бредил и метался на носилках.
— Знаю по себе, магическое отравление — пренеприятная штука, — подтвердила я, а женщины посмотрели на меня с тенью сочувствия.
— Сначала никто не трогал его. Мы ведь ничем не могли помочь, но когда лихорадка и другие признаки отравления усилились, я испугалась, и решила посидеть рядом, в тот момент мне было совершенно все равно, темный он или нет. Я долго была с ним. В конце концов, мужчина пришел в себя через сутки, — на миг женщина замолчала. — Он потерял память… и лишь спустя неделю нам удалось выяснить, кто он такой. Его звали Марро. Но как только он очнулся и увидел меня, между нами образовалась странная связь. Мы проводили очень много времени вместе, потому что он не хотел меня отпускать, а я не хотела уходить. Хотя сначала очень смущалась в его присутствии, в основном из-за этого, — подняла руки в перчатках, — я уже тогда носила их, потому что мои руки с детства покрыты шрамами от ожогов. Но, оказалось, что Марро это совершенно не беспокоило. И, после недели проведенной рядом со мной, когда мы выяснили его имя, он испугался. Оказалось, что у Марро уже была любимая девушка, — Тири вздохнула, но продолжила рассказ. — Его семье сообщили, где он находится, и они пришли навестить его, там же была и она. Я пришла в ужас, когда Марро прямо заявил, что раз он ничего не помнит, то не обязан поддерживать такие же тесные отношения с семьей, друзьями, а тем более с девушкой, ведь он забыл и свою любовь к ней. Тогда он серьезно поссорился со своими близкими, — Тирэви грустно усмехнулась. — На следующий день Марро исчез из госпиталя. А еще через три дня я тоже вернулась домой, потому что моя помощь уже не требовалась. И вдруг следующей ночью он забрался в мою спальню через окно! Он жутко напугал меня, но… — она прикрыла глаза, словно вновь ощутив себя той молодой девушкой. — Как он уговаривал меня! Как соблазнял уйти с ним! А, в конце концов, просто сгреб в охапку и перенес нас в домик, который подготовил. И, пожив с ним еще несколько дней, я поняла, что уже не уйду. Мы почти тридцать лет прожили в северных землях, а потом переехали сюда.