— К Рождеству все встанет на свои места, — примиряющим тоном сказал Альбан.
— И ты в это веришь? Рабочие никогда не укладываются в срок! Не говоря уже о неприятных сюрпризах. Как тебе удается сохранять оптимизм в этом хаосе? Тебе придется отложить свадьбу. Это было бы верным решением.
— Почему? — удивленно спросила, входя в кухню, Валентина.
Она подошла к камину и протянула руки к огню.
— Я замерзла наверху, — сказала она Альбану с виноватой улыбкой.
— Вот видишь! — обрадовалась Софи. — Почему бы не подождать, пока «Пароход» приведут в полный порядок? Так будет лучше и для вас, и для ваших гостей. Вдобавок у вас будет время устроить замечательный прием. И дни весной длиннее…
— Мы не можем ждать, — сказала Валентина.
Она посмотрела на Альбана и радостно улыбнулась.
— У нас будет ребенок, — очень спокойно добавила она.
— Мы так и думали! — воскликнула Малори. — Наши поздравления!
Софи направилась к Альбану, с трудом придав лицу любезное выражение. Она обняла его за шею и расцеловала в обе щеки.
— Почему ты не сказал нам раньше?
— Когда и кому об этом рассказывать, решает Валентина.
Говоря это, он посмотрел на любимую женщину с бесконечной нежностью.
— Племянник или племянница? — спросил Жиль, присоединяясь к собравшейся у камина компании.
— Еще слишком рано, — тихо ответила Валентина.
Она светилась от счастья, и это делало ее по-настоящему красивой. Софи смерила ее придирчивым взглядом. Валентина была все так же стройна, фигура осталась прежней. Сдержанный макияж подчеркивал большие зеленые глаза. В обществе взявшихся ее расспрашивать Жиля и Коля она, судя по всему, чувствовала себя очень комфортно, на равных со всеми.
— О, да этого хватит на целую гору картошки-фри, — сказала Малори, помогая Жо перенести картофель в мойку.
Воспользовавшись царившим в кухне оживлением, Софи потянула Альбана за рукав.
— Давай на минутку зайдем в кабинет. Я привезла тебе кое-какие чеки.
Она утащила его из кухни, прихватив по пути с вешалки свою сумочку.
—Жиль оформил несколько авансовых платежей, о которых просили рабочие, но он просит тебя сделать для него копии со смет. Ты же знаешь, ему обязательно нужно все перепроверить!
Они вошли в кабинет, который из-за холода и влажности никак нельзя было назвать гостеприимным. Несмотря на это Софи закрыла за собой дверь.
— Вот, держи! — сказала она, вынимая из сумочки конверт.
Альбан сунул конверт в ящик стола и включил компьютер.
— Я храню информацию в файлах. Сейчас сделаю для Жиля распечатку.
Софи наблюдала за тем, как он манипулирует мышкой, включает принтер.
— Альбан, я могу говорить откровенно?
— Конечно.
— Это не так-то легко выразить… В общем, я сама женщина, поэтому знаю, что в голове у других женщин.
— Правда? И что же творится в твоей красивой кудрявой головке?
— Не в моей. Послушай, может, ты будешь на меня злиться, но я решила — лучше скажу! Я хочу кое-что у тебя спросить. Я люблю тебя, как брата. И очень за тебя волнуюсь. Ты уверен, что тебя не загнали в угол? Трюк с беременностью… Это старо как мир…
Альбан посмотрел на нее с изумлением, потом рассмеялся.
— Ты ошибаешься, Софи. Это я с удовольствием загнал бы Валентину, как ты выражаешься, в угол, если бы мог. Я давно хотел, чтобы она стала моей женой, но она отказывалась. Если бы не оплошность с контрацепцией, думаю, Валентина снова ответила бы мне отказом.
— Оплошность? Это она тебе так сказала? Не знала я, что мужчину так легко обвести вокруг пальца! И ты думаешь, ей не хотелось замуж? Любой из нас известно: заставь мужчину в это поверить, и он сам все сделает, лишь бы тебя заполучить!
Понимая, что заходит слишком далеко и Альбан может всерьез рассердиться, Софи попыталась подсластить пилюлю.
— Валентина — интересная женщина, я понимаю, почему она так тебе нравится. К тому же она умна и прекрасно знает, что делает, в этом я убеждена. Поверь, единственное, к чему она стремилась — это надеть тебе ярмо на шею, и по возможности так, чтобы ты ничего не заметил. Ее можно понять — у тебя есть все данные, чтобы стать идеальным мужем. А она просто оказалась хитрее остальных!
— Что ты имела в виду, говоря об идеальном муже? — недовольным тоном спросил Альбан.
— Альбан, ну подумай сам! Ты — мечта, а не мужчина! Авария в этом смысле пошла тебе на пользу: ты не представляешь, как женщины любят ухаживать и утешать! Твои очки придают тебе ранимости — как раз то, чего тебе не хватало. Да любая женщина душу дьяволу продаст, лишь бы получить от тебя заветное колечко!