На лестнице появилась Валентина — в пальто и ботинках, с ключами от машины в руках.
— Едешь на прогулку? — с улыбкой спросил Альбан.
Она не сочла нужным ответить и прошла мимо, даже не взглянув на него.
— Валентина, постой!
Он догнал ее уже на улице, на ступеньках, ведущих к входной двери, и обнял за талию, чтобы остановить.
— Что с тобой?
— Хочу подышать свежим воздухом, — сухо ответила молодая женщина.
— Ты на меня сердишься?
— Нет, что ты! Я привыкла разговаривать со стенами!
— Дорогая, мы ссоримся без причины.
— Без причины? — возмутилась Валентина. — Ты заявляешь, что не хочешь со мной говорить, уходишь, а потом оказывается, что все это «без причины»! Я не наивная дурочка, и мне не нравится такое обращение! Может, ты так представляешь себе любовь, но я — нет! И нам надо об этом подумать, пока еще есть время!
Окаменев от неожиданности, Альбан смотрел, как она уходит. Неужели она только что поставила под вопрос их брак? И это за восемь дней до церемонии? Сунув руки в карманы джинсов, он задержался на пороге. Откинув назад голову, окинул взглядом фасад «Парохода». Да, денек выдался не из легких, но неправда, что эта вилла приносит своим жильцам несчастье. Он никогда с этим не согласится.
Давид поставил перед Валентиной чашку ароматного кофе с пенкой, приготовил вторую — для себя.
— У меня новая кофеварка, целый день не могу от нее отойти. Купил, чтобы угощать клиентов, хотя и сам не могу жить без кофе.
Он закрыл дверь своего кабинета, чтобы отгородиться от остальной части гудевшего как улей агентства.
— Мы закрываемся завтра вечером и откроемся снова во вторник, второго января, — пояснил он. — Десять дней отдыха всем пойдут на пользу.
Вид у Валентины был мрачный, и Давид понял, что что-то не так. Сев напротив, он ободряюще ей улыбнулся:
— На борту «Парохода» проблемы?
— Глупая ссора. Альбан слишком скрытный, а меня это бесит.
— А, секреты семьи Эсперандье… Это целый ритуал!
— Он уходит и возвращается, не говоря, куда идет… Я не хочу за ним шпионить, но мне хотелось бы, чтобы он хоть иногда мне что-то рассказывал.
— О чем?
— Хотя бы о своей работе. Альбан устраивается на работу в аэропорт в Сен-Гатьен-де Буа, но я об этом узнала случайно, из разговора. А еще есть семейные тайны. Сейчас, например, он одержим мыслью о своей матери. Ему кажется, что она была сумасшедшей, но Жо говорит совсем другое. И я уже молчу о том, что он часами что-то обсуждает с Жилем и Коля! Иногда я спрашиваю себя, что я вообще здесь делаю!
Давид, склонившись над столом, спросил ее очень серьезно:
— Ты сомневаешься в своих чувствах, Валентина?
— Нет!
— Тогда, может, в чувствах Альбана?
— Нет.
— Вот и хорошо, потому что он с ума по тебе сходит. Я говорю это не для того, чтобы тебе польстить. Альбан мой лучший друт, я знаю его, как самого себя, и могу сказать с уверенностью — только с тобой он узнал, что такое любовь. Вы прекрасная пара, и я вам жутко завидую.
Похоже, Валентина немного оттаяла и даже попыталась улыбнуться в ответ.
— Мне кажется, у тебя сильный характер, и это хорошо. Но и тебе не удастся изменить Альбана. Принимай его таким, каков он есть.
— А какой он?
— Очень сдержанный, не из тех, кто будет изливать душу каждые пять минут.
На этот раз она рассмеялась.
— А еще, — продолжал Давид, — Альбан очень любит делать сюрпризы. Что до новой работы, он ждал, пока все окончательно прояснится. Это был своего рода подарок — стабильный источник семейных доходов. Если хочешь знать, он даже мне не сказал, что решил поселиться здесь навсегда! Сомневался, что это правильное решение. Да и тебе могло тут не понравиться. Вообще, многое зависит от тебя. Очень многое зависит от тебя, Валентина.
Молодая женщина снова стала серьезной. Она несколько секунд внимательно смотрела на Давида, потом спросила:
— Думаешь, у нас с Альбаном все получится?
— Я уже ответил на этот вопрос: все зависит от тебя. Тем более что скоро вас будет не двое, а трое. Ты не представляешь, как он этим гордится!
— Правда?
На глаза Валентине навернулись слезы, и она опустила голову
— Что-то мешает тебе чувствовать себя счастливой?
— Наоборот, — сдавленным голосом ответила она. — Все слишком хорошо, и это меня пугает. Я люблю Альбана, очень хочу стать его женой и состариться вместе с ним. Я люблю ребенка, которого ношу под сердцем, и радуюсь, что его отец именно Альбан. Люблю его братьев, бабушку, «Пароход»! Мне нравится жить у моря… В общем, выходит, что я трушу, да еще без всякой причины!