— Если я что-то… — начал было он ворчливым тоном, но Жо его перебила:
— Лучше сядь и не говори глупостей. Ну как прошли выходные?
— Сама все увидишь за ужином. Софи и Валентина все никак не могут поладить.
— Чему удивляться? Тут и карты не нужны.
— Это пройдет?
— Гадать на кофейной гуще я не умею, — ответила Жо.
Увидев недовольную мину Альбана, она потрепала его по руке.
— Не волнуйся зря, Валентина — замечательная девушка.
— Я постоянно говорю тебе то же самое, — отозвался Давид. — А ты, надо признать, ее не заслуживаешь!
— Ну конечно заслуживает, — ласково проговорила Жо. — Этот парень заслуживает всего самого лучшего в мире.
— Ага, я так и знал, что он твой любимчик! Ты любишь его больше, чем меня, потому что он — твой внук! Кровь не водица, верно?
—Что ж, сейчас я и правда люблю его больше всех, потому что он чувствует себя несчастным.
Альбан растерянно и вопросительно посмотрел на бабушку.
— Все забывается, дорогой, вот увидишь! — прошептала Жозефина. — И самолеты тоже.
Давид тотчас же перестал шутить и стал внимательно рассматривать стол, не желая встречаться с Альбаном взглядом. Несколькими простыми словами Жозефина выразила чувство, от которого у него ком подкатывал к горлу. Бесспорно, у Альбана есть Валентина и «Пароход», но он не знал, на каком он свете, лишился самого важного, что было у него в жизни. Давид понимал это лучше, чем кто бы то ни было: в детстве он сначала завидовал другу, но потом зависть превратилась в восхищение. Альбан — представитель класса, защищающий своих товарищей на совещаниях в учительской… Альбан — капитан команды регбистов пансиона… Бесстрашный Альбан втягивает друзей в сумасшедшие истории и с гордо поднятой головой признается, что это он — зачинщик… Альбан и его необыкновенная бабушка, Альбан и его братья, к чьей компании Давид присоединился, став четвертым мушкетером, хотя роль д’Артаньяна была уже занята… Их дружба родилась, когда они были подростками, стала крепче, когда они повзрослели, и никогда не ослабевала, несмотря на разлуки и расстояния. Десять лет назад Давид, впервые войдя в салон самолета, экипажем которого командовал Альбан (это был «Аэробус», летевший в Бангкок), и услышав «Первый пилот Альбан Эсперандье и его экипаж желает вам приятного полета!», преисполнился гордости и восторга. Ему хотелось крикнуть, что командир экипажа — его лучший друг, друг детства!
— Мечтаешь о выгодной сделке, Давид?
Он тряхнул головой и улыбнулся Жозефине.
— Я долго тебе надоедал, — решительно сказал он. — Ты должна отдохнуть перед ужином.
—Я приду к семи: пообещала Валентине показать, как готовится соус с каперсами к мерлузе.
— Вы с ней что-то замышляете! — расхохотался Альбан.
— Иногда после обеда она заходит ко мне на чашку чая, — кивнула пожилая дама. — Говорит, что ей приятно на время оторваться от работы, хотя на самом деле единственное, чего она хочет, — это послушать мои рассказы о тебе.
—Так расскажи ей, как он приклеивал жвачку к мебели! — смеясь, предложил Давид.
— Мне тогда было десять, — возразил Альбан. — Папа терпеть не мог, когда мы жуем жвачку! Говорил, что с ней мы становимся похожи на нормандских коров!
Давид, улыбаясь, подтолкнул Альбана к двери. Он прекрасно помнил, что Феликсу не нравилась масса других пустяков. Впрочем, его чаще всего не было дома. А от Маргариты не дождешься ни слова, ни улыбки… Вот чему Давид не завидовал, так это отношениям между тремя братьями Эсперандье и их родителями. Но отец и мать Альбана погибли при таких таинственных и трагических обстоятельствах, что все предпочли об этом поскорее забыть. И все же…
—Черт побери, Давид, в каких облаках витает сегодня твоя голова? Похоже, гадание не идет тебе на пользу!
— Я знал, что ты так скажешь. Ты мне просто завидуешь!
Шел сильный дождь, поэтому от флигеля к вилле им пришлось бежать. Альбан расправил свой плащ у них над головами, как зонтик. В холле они столкнулись с Жилем и Коля, которые как раз закончили партию в шахматы.
— Вы пришли вовремя! — сказал Жиль. — Идемте в кабинет. Надо посоветоваться.
Альбан нахмурился, но Жиль жестом успокоил его. При Давиде он не станет говорить о вчерашнем открытии и о прошлом семьи.
— Я долго думал о будущем «Парохода», — объявил он, когда все четверо устроились поудобнее. — И у меня появилась идея — так называемое долевое владение. Мы можем организовать гражданское товарищество по операциям с недвижимостью, не ущемляя ничьих интересов. Определенный пай достанется Жо, остальное мы разделим между собой. Делая инвестиции, мы будем видеть все в процентном соотношении. Опускаю детали, потому что для этого пришлось бы исписать стопку бумаги. Оформлением документов я займусь, когда получу ваше согласие. Давид, раз уж он тут, мог бы высказать свое мнение, ведь он — эксперт в вопросах недвижимости!