— Она ничего мне не говорила. Но это понятно без слов.
— Это ты понимаешь! Или думаешь, что понимаешь.
—Я в этом уверена, Альбан, вот и все.
Она отдала ему очки и вернулась к плите, оставив внука в полной растерянности. Валентина беременна? Как это может быть? Как давно? Уж не поэтому ли у нее так внезапно меняется настроение? Если это правда, и она ждет ребенка, то почему не хочет рассказать ему об этом? Пытаясь привести мысли в порядок, Альбан сел. Бабушка никогда не ошибается. Ее мнение неизменно оказывается верным, а предчувствия всегда сбываются. Главное для него сейчас — понять, какие чувства всколыхнуло в его душе это известие. Радость? Страх? Год назад, делая Валентине предложение, думал ли он о том, что у них будут дети? Нет. Ему хотелось доказать ей, что он ее любит. Ее отказ-шутка больно ранил его сердце, но в тот момент он точно не думал о детях.
Новорожденный… Альбан вспомнил о Софи. Когда родились племянники — Луи, Анна и Поль — он приезжал в клинику с игрушками для младенцев. Он был счастлив за брата и с удовольствием думал о прибавлении в семье. Альбан нечасто виделся с детьми Жиля и Софи, но по-своему любил их и всегда радовался, когда родители привозили их с собой на выходные. Для племянников Альбан был «дядей-который-управляет-самолетом», а еще — привозит экзотические подарки и путешествует по всему миру
— О чем задумался? — спросила Жозефина. — Не уверен, что хочешь стать отцом?
Она видит его насквозь! Ну как такое возможно?
— Ничего не понимаю. Я люблю Валентину и буду рад, если у нас родится ребенок. Но к чему эта таинственность? Она сомневается во мне?
— Она боится. Я поняла это, когда она рассказывала мне о себе, о своей жизни, о тебе. Она производит впечатление сильной женщины, но душа у нее ранимая.
— Что, по-твоему, я должен сделать? Помчаться к ней в Париж и сказать, что я самый счастливый мужчина на земле?
— Альбан, Валентина думает, что ты не знаешь о ребенке!
Под укоризненным взглядом бабушки он ограничился улыбкой.
— М-да, ситуация безвыходная.
Приятный запах наполнил кухню, и Альбан вдруг вспомнил, что умирает от голода.
— Скоро будет готово суфле?
— Через десять минут.
— Прекрасно. Я как раз успею позвонить.
Он вышел с мобильным в руке. Грузовики были на месте, но со стороны «Парохода» не доносилось никаких звуков. Наверное, рабочие устроили себе перерыв на обед. Интересно, чем сейчас занята Валентина? Может, у нее встреча с гинекологом?
Альбан направился к парку. Опавшие листья устилали землю красновато-коричневым с золотистым отливом ковром. Несколько дней назад Альбан попробовал было сгребать их в кучи, но ветер снова все разбросал.
Придя на свое любимое место, откуда лучше всего было видно море, он прислонился спиной к стволу яблони. Альбан рассчитывал, что теперь жизнь его станет проще и спокойнее, но каждый день приносил новые сложности. Валентина ждет ребенка, но сбежала с виллы. Он тратит деньги на ремонт «Парохода», хотя Жозефина категорически против. А действительно, будет ли он тут жить? Хочет ли он здесь жить и воспитывать своих детей? Не повторит ли он жизненный алгоритм родителей, который к тому же не принес им счастья?
Альбан вдруг задохнулся, словно кто-то с силой ударил его в живот. Пытаясь восстановить дыхание, он медленно потянул носом воздух. Жиль говорил, что душевные болезни передаются по наследству…
«Боже милосердный! Я не могу скрывать это от Валентины!»
Но ведь она уже беременна, поэтому известие о болезни Маргариты Эсперандье напугает и огорчит ее.
«Виделся ли Жиль со своим приятелем психиатром?»
Альбан попытался связаться с братом, но безуспешно, поэтому оставил ему сообщение с просьбой срочно перезвонить. Все еще прижимаясь спиной к стволу, он вздохнул. Жозефина не хочет говорить о прошлом. По непонятным для него причинам Валентина скрывает свою беременность. Он запутался в этих недомолвках, словно муха в паутине! Скользнув спиной по дереву, Альбан сел на влажную землю.
«Решай проблемы по мере поступления, не жди, когда они захлестнут тебя с головой».
Так его учили инструкторы в Тулузе. Он нашел в мобильном номер Валентины и стал ждать, но, как и у Жиля, ему ответил автоответчик. После секундного колебания Альбан откашлялся и произнес:
— Я звоню, потому что без тебя я чувствую себя несчастным, мне грустно. Я знаю, что тебе нужно от меня отдохнуть, но прошу, как только надышишься парижским воздухом, возвращайся. Я ужасно соскучился. И последнее, самое важное: даже если ты снова пошлешь меня к черту, я повторю — выходи за меня замуж!