— Почему бы тогда не на воздушном шаре?
— Воздушный шар? О чем ты? — спросил Жиль, который только что вошел в комнату.
— О свадьбе твоего брата. Не понимаю, зачем тратить столько денег на шикарные штучки!
— Ну да, пригласить три сотни гостей — намного экономнее! — язвительным тоном напомнил ей Жиль. — Но воздушный шар, честно говоря, — это идиотизм.
Софи воздела очи к небу и свирепо потянула за язычок змейки на чемодане. Змейку заклинило. В свое время Софи вышла замуж за Жиля с большой помпой. Торжество было поистине роскошным. Платье обошлось в целое состояние, кольцо — тоже.
Пока муж переодевался, она краем глаза следила за ним. Сидя на краю кровати, Жиль с усилием снял длинные носки и обулся в городские туфли. Да, за последнее время он немного сдал, но, в отличие от нее, ничего не делал, чтобы сохранить молодость. В строгом костюме, галстуке и с кожаным портфелем в руке он имел весьма представительный вид, и все же она больше не испытывала к нему влечения. Рутина, совместно прожитые годы, дети… И спрятанное в глубине души вожделение к Альбану, существование которого она уже не могла отрицать.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Жиль, обернувшись.
Софи хотелось верить, что взгляд не выдал ее истинных мыслей. Желая сгладить эту неловкость, она подошла к мужу, села рядом и похлопала его по колену.
— Я тут подумала… Может, стоит воспользоваться капитальным ремонтом, чтобы обновить нашу комнату? Эти обои мне осточертели.
— Если это доставит тебе удовольствие… Но счета и так огромные, и я не уверен, что к ним надо прибавлять новые цифры.
— Ну не разоримся же мы, купив несколько рулонов обоев? Кстати говоря, можно обойтись краской. Например, красивого бледно-желтого цвета. Что скажешь?
Жиль выдавил улыбку и обнял жену за плечи. Когда он потянулся, чтобы прижать ее к себе, Софи непроизвольно напряглась.
— Пора ехать! — воскликнула она. — Обсудим это в машине.
Ласки и объятия мужа — не то, чего ей в данный момент хотелось, поэтому она быстрым движением высвободилась из его рук.
— Ты не слишком приветлива последнее время, Софи…
Она обернулась, и их глаза встретились. Во взгляде Жиля не было привычной нежности.
— Я не люблю зиму.
Это было единственное, что пришло ей в голову.
* * *После легкого ужина, состоящего из супа и остатков фасолевого салата, Жозефина аккуратно вытерла кухонный стол и достала колоду карт. Четверть часа она тасовала, снимала, перекладывала карты, но никак не могла вызвать у себя нужное настроение. А ведь ей хотелось задать конкретный вопрос… Она снова сосредоточилась и, полузакрыв глаза, стала думать об Альбане и о Валентине — будут ли они счастливы?
Сейчас они счастливы, это очевидно, но что случится с ними в стенах этого дома? Феликс и Маргарита в день своей свадьбы тоже лучились счастьем. Нет смысла отрицать: сердце Жозефины сжималось от боли (а это очень плохое предзнаменование), когда она сопровождала единственного сына к алтарю, но тогда ей удалось убедить себя в том, что все матери испытывают подобные чувства и опасаться им нечего.
Альбан… Альбан, Валентина и их ребенок, который родится и будет расти в этом доме. Добрые или злые феи соберутся вокруг колыбели маленького Эсперандье?
— Что ж, Валентина не Маргарита, значит, ничего плохого не случится.
Ничего плохого не случилось и с тремя мальчиками, порученными заботам Жо. Или, спасибо Господу, почти ничего.
Она в очередной раз разделила колоду на две стопки и взяла из каждой по пять карт. Ничего определенного… Жозефина собрала карты и стала нервно их тасовать. Эта колода с истрепанными уголками была ее любимой и всегда отвечала на вопросы. Почему же сегодня вечером она молчит?
Год назад Жо проснулась среди ночи, охваченная паническим страхом. Альбан! Она схватила карты и несколько раз подряд на стол упали восьмерка и девятка пик, причем вместе. Больница, операция… Авария случилась на следующий день.
Закрыв глаза, женщина перемешала карты на столе и перевернула три из них. Мысленно она представила себе глаза Альбана — прекрасные темные бархатные глаза, отныне спрятанные за стеклами очков. Посмотрев на карты, она увидела трех королей.
— Он под защитой! — обрадовано воскликнула она.