Выбрать главу

- Я немного подумал и решил отблагодарить тебя за мое спасение, но прежде… - спокойно начал мужчина, взглядом указывая на кухонный стол. В его практически черных глазах блеснуло что-то странное, какое-то знание. Он поднял руку, и в ней Виктория увидела свою прядь волос, прикрепленную к черной бусине и перьям.

- Откуда это у тебя? – спросил он все тем же холодным голосом. Вики это не понравилось. Очень не понравилось.

- На мой взгляд, это не ваше дело! – рассердившись, воскликнула девушка. Ее снова начало трясти. «Этот напыщенный индюк что, запамятовал? Мне казалось, я его спасла и это я вправе задавать вопросы, а не наоборот. Вчера Михаэль был крайне учтив, а сегодня обращается ко мне на «ты» и еще чего-то требует! Вот помогай после этого людям!».

- О, дорогуша, это мое дело… ТЫ даже не представляешь насколько оно МОЕ! – его голос начал звучать раздраженно даже мрачно. Глаза гневно блистали, словно молнии вспышками освещали полуночное небо.

Когда она промывала его раны, Виктории показалось что, она разглядела в нем что-то редкое. Живой ум? Неиспорченную душу? Она видела его совсем другим! Уязвимым, загадочным, благородным, чего-то недоговаривающим, но все мы не без греха… в общем, не таким. Все оказалось обманом! Это окончательно вывело девушку из себя. Ей стало так больно, что Виктории пришлось стиснуть зубы, чтобы не высказать все, что она думала о Михаэле.

- Отлично! Прекрасно! Я расскажу! Мне прислал это какой-то псих! Вы довольны?! А теперь выметайтесь из моего дома! Я не хочу вас видеть!

Виктория, старалась успокоиться. Упершись руками в мраморную столешницу, девушка глубоко дышала. Злость разрасталась в ее душе подобно пожару в измученном засухой лесу. Быстро. Неконтролируемо. Опасно. Она не знала, почему так реагирует на Михаэля, он все время вызывал в ней либо неудержимый гнев, страсть, либо опаляющую нежность. Но сейчас одно слово, одно неосторожное движение заставило бы ее взорваться. Девушка давно не чувствовала такого разочарования. Словно что-то в ней самой умерло.

Михаэль стоял на месте. Он не шевелился и не говорил, ожидая, когда спадет ее гнев. Через пять минут девушка выпрямилась, и вызывающе посмотрела в его глаза.

- Вы все еще здесь? – голос ее был настолько холоден и надменен, что Михаэль поежился.

- Простите, я не хотел вас обидеть…

- Однако у вас это хорошо получилось! – перебила его Виктория, откинув с лица волосы, она добавила, - Надеюсь, вы довольны?

- Как же, - ехидно проворчал Михаэль, исподлобья наблюдая за девушкой. – Только об этом и мечтал!

- Вот и отлично, а теперь идите вон! Мне не нужна ваша благодарность!

Скрипя зубами так сильно, что Виктория не смогла не усмехнуться, мужчина пошел в сторону двери. Ей плевать на него! На всех плевать!

Она ударила кулаками по столу. Чашки с кофе подпрыгнули, и немного жидкости пролилось на столешницу. Неконтролируемая слепая ярость обжигала все ее существо. С гневным рычанием она скинула со стала все, что на нем было. Чашки и блюдо с громким звоном разлетелись об пол, покрытый мраморной плиткой.

Гнев душил Викторию, она сползла по стене на пол и, закрыв ладонями лицо, хрипло дышала. Зазвонил телефон. Девушка не хотела брать трубку. Все хорошее настроение улетучилось, но после четырех пропущенных звонков нервы Вики все-таки сдали. Схватив телефонную трубку, она злобно гаркнула:

- Что надо?

- Эй-эй, поспокойней сестренка я ведь ничего плохого не сделал… - насмешливый голос в трубке на мгновение затих, - ну, покрасней мере пока.

- Выкладывай, что тебе нужно Себастьян, у меня не то настроения, чтобы шутить! – уже спокойней проговорила девушка, потирая лицо. Сейчас только назойливого братца не хватало! Похоже, в жизни настала большая, жирная, очень-очень черная полоса!

- У меня для тебя сюрприз… - весело начал Себастьян, но Виктория ворчливо перебила его.

- Не говори только, что ты приезжаешь!

В трубке раздался совсем не хороший смех. Отчего-то желудок Виктории свело судорогой, и, сглотнув, она все-таки осмелилась, спросить:

- Выкладывай, Себастьян, прекрати играть! Тебе уже двадцать пять лет, не тот возраст для игр.

- Убедила, сестренка. Тебе пришло письмо?