Викторию охватил озноб. Она молчала. Снова послышался смешок, еще более злобный.
- Похоже, все-таки пришло…. Ты струсила Вики? Не прочитала его? – допытывался Себастьян, томным голосом, желая поиздеваться над сестрой. Он прекрасно знал, как можно задеть Викторию.
В отличие от нее, сводный брат был любимым ребенком в семье. Себастьян научился завязывать шнурки – праздник, подарки, горящие гордостью глаза родителей! Виктория заняла первое место в олимпиаде по биологии и получила грант – холодная похвала, лучшее, на что она могла тогда рассчитывать, так это на натянутую улыбку отца. Себастьян разбил стекло у соседей ради забавы – «больше так не делай, это плохо!». Виктория пришла на пять минут позже установленного отцом комендантского часа – три дня без еды и пощечина от мачехи. Однако, как ни странно, девушка была благодарно за такое обращение. Это позволило ей вырасти борцом, всегда достигающим своих целей, не обращая внимания на боль или лишения. Виктория сама создала себе репутацию, и теперь она самая молодая из пяти компаньонов, владеющих известнейшей и преуспевающей риэлтерской фирмой страны «Корвент и По». Она всего добилась сама, и никто не посмеет ее упрекнуть в том, что она использует немалые средства и связи ее родителей.
В двадцать лет родители вышвырнули ее из дома, но продолжали спонсировать ее небольшими сумами, чтобы хватало на учебу и еду. В двадцать три Виктория вернула все деньги, которые ей давал отец. Она была полностью независима и гордилась этим. Никогда в жизни Виктория Хоуп не будет чьей-то марионеткой! Она сама кукловод!
- Я его не прочитала и что же Джорджу Хоуп от меня нужно? – высокомерно произнесла девушка, чувствуя, как тепло и уверенность медленно распространяется по телу. Она больше не игрушка отца. Она не боится его!
- Эмм… В общем отец приезжает в город на прием…. Он… он хочет чтобы ты была там. На приеме…
- Передай так: Я. Не. Чем. Не. Могу. Помочь. Мистеру. Хоуп. Так достаточно или произнести по буквам? - холодно проговорила девушка. Она впервые, так в открытую, перечит отцу. Он ей больше никто.
В трубке послышалась какое-то шушуканье, и Себастьян в более мягкой форме передал ее слова. Наступила минута молчания. Это немного позабавило Викторию, но на игры не было времени. Через пять минут за Викторией должен был заехать личный водитель.
- Так и будешь молчать? У меня нет времени на это, мне пора на работу. «Время – деньги» разве не так говорил мистер Хоуп?
Снова недовольное бормотание.
- С тобой хочет поговорить отец...
Глава 5.
От удивления Виктория чуть не выронила трубку. Впервые за пять лет это недоразумение, по глупости названное отцом, решило с ней поговорить. Ярость вскипела в венах, превращая кровь в жидкий огонь. Обычно такое чувство могло было вызвано либо сильным гневом, либо вожделением. Так как она ненавидела отца всем своим сердцем, то вожделение отпадало само собой.
- Хорошо, - сдержано произнесла Вики, вцепившись в край журнального столика так сильно, что побелели костяшки пальцев.
- Доброе утро, Виктория, - слишком слащавый голос отца совсем не изменился за пять лет. Девушку все так же от него тошнило. Поморщившись, Вики уговаривала себя быть вежливой… насколько это вообще возможно.
- Здравствуйте, мистер Хоуп. Я отклоняю ваше приглашение на прием, так что постарайтесь как можно быстрее изложить мне суть того что вы от меня хотите, я спешу, - бесстрастно проговорила Виктория, поглядывая на часы. Все ее спокойствие было ложным. Сердце колотилось в груди так сильно, что шум крови слышался в ушах. Ненависть черными прутьями ударяла по нервам, заставляя ощущать почти физическую боль
- Какой холодный тон… деточка, тебе меня не обмануть, я не Себастьян. Ты трясешься, прямо сейчас, так что не строй из себя оскорбленную, обездоленную девочку. Я создал тебя, и ты подчинишься мне… дочка.
- Не смейте меня так называть! Вы не годитесь на роль отца, – вспылила девушка, ощущая, как в груди все горит. Хоть и Виктория не признавала это, но в словах Джорджа Хоуп была доля правды. Подсознательно девушка все еще боялась отца, причем так же сильно, как и ненавидела.
- Ты придешь на вечер, который устаревает Симус, Виктория, и это не обсуждается! Ты должна представить меня своим партнерам и при этом изображать любящую и верную дочь. Ты меня поняла? – голос отца был низок, словно шипение змеи. Именно так он разговаривал с ней, дочерью от первого брака, в детстве, когда она что-то делала не так. Викторию затошнило с новой силой.