А в густой тени колонн, у самых выходов на песок, прятались надсмотрщики, сжимая артефакты-контроллеры. Одно нажатие — и боец начнет корчиться в агонии.
— Сегодня знаменательный день для всех нас! — голос Альберона, шагнувшего под софиты, усиленный магией, прогремел над Колизеем. — В этот день, когда небеса благоволят Империи, я объявляю об открытии Игр... Бои начинаются!
Амфитеатр взорвался кровожадным ревом и свистом.
— Но сегодня бои пройдут на особых условиях! — Альберон поднял руку, гася гул толпы. — Моя звёздочка, подойди ко мне. Покажи себя нашему народу.
Он обернулся и подал мне ладонь.
Я медленно вышла на свет, пряча ледяной мандраж за царственной улыбкой. Встав по правую руку от принца, я посмотрела вниз.
Десятки ящеров замерли на песке. Готовые убивать, но так и не смирившиеся со своей ролью. Одни дико скалились, другие стояли с мертвыми, пустыми глазами. В каждом из них фонила обречённость.
Им не оставили выбора. Либо надсмотрщики выжгут им мозги за отказ драться, либо они сдохнут на песке от когтей своих же собратьев.
— Сегодня мой путь освещает звезда моего сердца — леди Амира Ясса Тейлин! — принц лучезарно улыбнулся трибунам, а затем жестко посмотрел вниз, на гладиаторов. — Слушайте внимательно, невольники. Один из вас сегодня станет моим свадебным подарком. Вы будете сражаться не только за свои жалкие жизни, но и за высочайшее право служить моей будущей жене! Выживший станет её личным щитом. Её тенью.
По рядам драконов пробежал глухой ропот.
Я бы сильно удивилась, если бы Эдван не предупредил меня о предстоящем спектакле. На Альберона оказали давление, ведь он никогда не держал рабов. Принц решил полностью отказаться от этого в будущем и готовил почву для изменений. Потому я соглашалась на все и выполняла грязную работу.
И сейчас я согласилась на раба лишь потому, что нужно было прикрыть тыл принца. Не он, так королева, не королева, так императрица.
Я виртуозно отыграла шок и искреннее смущение невесты.
Альберон снисходительно посмотрел на гладиаторов и, не меняя тона, обратился ко мне:
— Кто же из них, по-твоему, достоин столь высокой чести, моя леди?
Я медлила с ответом, скользя взглядом по их мускулистым телам. В толпе никто не видел их ауры, не чувствовал их задавленного потенциала. Что ж, пусть так будет и дальше.
Могущественные повелители небес гнили в бойцовых ямах. И всё же, даже сломленные и посаженные на цепь, они сохраняли своё главное преимущество: любой из них мог переломить меня пополам одним ударом.
— Мой принц, могу я выдвинуть одно условие, прежде чем назову претендента? — капризно протянула я, старательно избегая смотреть пленникам в глаза.
— Всё, что пожелает моя леди, — с готовностью согласился Альберон.
— Вы столь щедры, — я лукаво улыбнулась, глядя на песок. — Видите ли... Моему сегодняшнему платью совершенно не идёт цвет свежей крови. Я бы не хотела, чтобы благородный фиолетовый был затмён вульгарным багровым. Ваше Высочество, прошу огласить мое условие: тот, кто убьёт своего сородича на этой арене, автоматически признается проигравшим...
Глава 11 Выбор
Арена взорвалась шквалом недоумения. Возмущённые крики эхом ударили в купол, пока мы с принцем лениво наблюдали за разгорающимся скандалом.
Столичная элита, чьи руки отродясь не держали ничего тяжелее вилки, требовала крови. Для них бои были не просто развлечением, а возможностью прикоснуться к чужой агонии, оставаясь в безопасности. Толпа жаждала оторванных конечностей и переломанных хребтов. Мое «милосердное» условие ломало им всю индустрию ставок.
— Именно поэтому ты — моя звёздочка, сияющая ярче всех, — Альберон бархатно рассмеялся, ничуть не смущённый гулом трибун. Его голос, усиленный артефактом, заставил зрителей прикусить языки. Никто не смел перечить будущему королю. — Твоё платье и впрямь слишком великолепно, чтобы его замарать даже косвенно.
Организатор боев, обрюзгший толстяк по имени Касил, задыхаясь, выбежал к нашей ложе. Магические кристаллы стражи тут же вспыхнули, фиксируя его на месте — защита Альберона работала безупречно.