— Нет, — хрипнул он, захлебываясь кровавым кашлем.
Дракон дернулся, пытаясь вырвать волосы из моей хватки. В мутном взгляде прорезалась ненависть.
Я проигнорировала выпад. Ментальный щуп наконец наткнулся на то, что я искала.
— Отлично. А теперь слушай, ящер. Повторять не стану. Мой цвет — алый. Ты под корнями Алого Древа. Я — твоя Хозяйка, — отчеканила я.
Под давлением моей магии его ярость начала захлебываться отчаянием. Он сдулся, осознавая, что проиграл.
Я кивнула наемникам. Двое ближайших резким рывком бросили пленника с колен на живот, втаптывая в снег. Я наклонилась, не разжимая пальцев на его волосах, удерживая голову на весу.
Охотники грубо заломили чешуйчатые руки ему за спину. Парень зарычал, дернулся, но путы держали мертво. Я прижала ладонь к основанию его шеи. Кожа под пальцами обжигала ледяным холодом.
Я возобновила ритуальный напев. Малейшая фальшь сейчас — и откат либо переломает кости охотникам, либо выжжет мне мозги.
«Са… Сашир… Ш-ш-ш… Ррони…»
Имя — это ключ к его сущности. Вытащить истинное имя означало получить абсолютный контроль.
— Лукавишь, — я надавила пальцами на позвонки, усиливая ментальный пресс. — Подсовываешь фальшивку. Врать бесполезно. Спрашиваю в последний раз: имя, ледяная ящерица?
Каждая фонема была критична для контракта. Крылатые упирались до последнего. Зачастую приходилось ломать им кости еще до наложения печати, а сейчас этот упрямый дракон мог просто выморозить мне кровь, если я пережму.
— Имя, паршивец! — выплюнула я. Терпение лопалось.
Мы перетягивали ментальный канат. Он тащил меня в свою стихийную заморозку, я пыталась пропихнуть в его каналы свою подавляющую мантию. Каждый рывок отзывался фантомной болью, обдирая ладони до мяса. Ставки были просты: либо я подчиню его безумие, либо он выморозит мне душу.
— Да пошла ты… — прохрипел он.
Глава 3
Дракон зашипел и утробно зарычал, отказываясь подчиняться. В его помутневших глазах билась злоба и нестерпимая обида. Он наслаждался тем, как мне тяжело, как ледяной пот стекает по моему лицу. Но моя магия уже вгрызалась в его каналы, расползаясь внутри, как корни ядовитого плюща.
— Имя, дракон стужи?
Он молчал, но взгляд начал тускнеть. Искры сопротивления гасли. В угасающем разуме медленно прорастало понимание: он терял себя, превращаясь в марионетку.
— ИМЯ! — прохрипела я. Челюсти свело до хруста. По подбородку скользнула теплая капля — я прокусила губу, и во рту разлился железистый привкус крови.
Дракон заскулил сквозь стиснутые клыки. Я вздрогнула: эхо его агонии ударило по мне через натягивающуюся связь. Эти полукровки — проклятые создания. Их магия рвалась наружу, как кипящая смола, сжигая собственный разум.
Проклятое чешуйчатое упрямство.
Неспособные обуздать мутацию, они цеплялись за свободу до последнего вздоха. Еще пара минут — и безумие поглотит его окончательно. Но гордыня, как всегда, оказывалась сильнее инстинкта выживания.
Окажись я на его месте, я бы тоже выбрала смерть. Но мне такого выбора не давали, а ему об этом знать не полагалось.
— Имя, дракон ветра и стужи? — методично чеканила я, чувствуя, как магия вытягивает из меня резерв до дна.
Ещё немного, и наемники просто порубят его на куски. Совет не церемонился с дикой стихией: свободный дракон — это угроза, а «застрявший» раб — бомба с горящим фитилем.
— Ты сдохнешь, а я выживу при любом раскладе. — хрипло выкрикнула я. — И моя воля скует тебя льдом!
В ушах стоял набатный звон. Зрение по краям начало темнеть — предвестники обморока, но я упрямо давила. Слишком много сил вложено, чтобы сейчас отступить.
Этот юнец по силе превосходил стаю взрослых ящеров. Неудивительно, что семеро мужиков едва удерживали его на земле. Будь он на пару лет старше и мудрее — от охотников остались бы лишь промерзшие кости.
— Пока дышишь — живешь. Сдохнешь — всё кончится! Ты понял? — я встряхнула его голову за волосы, как глупого щенка, не понимающего, что зубы ломаются о сталь.