— Просто сделай это, и все!
— Я не стану тебя насиловать! — почти кричит Алтан.
— Это не насилие! Я хочу этого, просто не могу. Мое дурацкое тело застывает… Мне всего лишь нужно перешагнуть эту черту.
— Отвратительная идея. Это тебе не поможет!
— Поможет, — убеждаю я. — Поможет. Потому что это мое решение.
Алтан лишь мотает головой и смотрит дикими глазами.
— Не думаю, что смогу. Я не хочу этого.
— Значит, тебе тоже придется себя заставить, — заявляю я и прихожу в ужас от собственных слов. Вот она, моя мечта, обернувшаяся кошмаром.
Я тянусь к серебряному поясу на платье и расстегиваю его. Ткань тут же распадается, прекращая облегать талию, и я поднимаю взгляд на Алтана. Его брови сведены, а в глазах боль и злость — именно то, что мечтает увидеть любая девушка в свою первую ночь! Что ж, мои мечты уже давно перестали сбываться. Я хватаюсь за подол платья и тяну его наверх. Алтан хочет остановить меня, я вижу, но его слабый порыв не находит выхода в чем-то большем, и я стаскиваю с себя платье, оставаясь в почти незаметном нижнем белье. В теплых местах оно совсем небольшое и легкое, почти ничего не скрывающее. Я тянусь к верхней половине, закрывающей мою грудь, и Алтан перехватывает мою руку. Он придвигается ко мне и ласково проводит по лицу, а затем спускается на плечо, и я тянусь к этому прикосновению, прикрывая глаза. В этом я найду спасение. В нежности.
Его губы касаются моей шеи, и я вдыхаю, словно мне подарили воздух. Мягкие поцелуи перемещаются чуть ниже, и я стараюсь сконцентрироваться на них, а не обращать внимания на надоедливую дрожь. Теплые руки скользят на мою грудь, и я даже не замечаю, как Алтан избавляет меня от предмета одежды. Желание снова образуется внизу живота, и я жадно притягиваю мага к себе. Возможно, у нас все же получится. Возможно, как бы банально это ни было, любовь преодолеет все. А если нет — я преодолею.
Я забираюсь на Алтана и продолжаю целовать его. Кровь бежит по венам, словно раскаленная лава, сердце заходится в ударах, воздух обжигает. Но я наслаждаюсь этим теплом — этим жаром, он намного лучше холода оцепенения.
Но и тот приходит. Снова, как только я ощущаю серьезность происходящего под своими бедрами, как только перестаю быть единственной оказывающей влияние на Алтана. Я знаю, что могу остановить его, но почему-то его желание действует как направленное на меня оружие, и единственным ответом на него становится страх.
Я сжимаю кулаки, стараясь не оттолкнуть Алтана в третий раз. Снова зажмуриваюсь и пытаюсь вырвать проклятые картинки из своего разума. Алтан начинает отпускать меня, но я сильнее хватаю его за плечо.
— Не останавливайся, — приказным тоном говорю я. — Просто сделай это.
Я не вижу его реакции, но замечаю, как он медлит и протяжно выдыхает, решаясь на то, что никогда не сделал бы по своей воле. А потом вскрикиваю от внезапного ощущения полноты и впиваюсь ногтями в плечо мага.
Я боюсь даже пошевелиться. Слезы прыснули из глаз и теперь падают крупными каплями на мою грудь.
— Так нельзя, — подавленно произносит Алтан и снимает меня с себя. Я заваливаюсь на кровать и утыкаюсь в покрывало. — Я не могу так! Ты не понимаешь? Это дико!
Маг вскакивает и проходит к окну, подальше от меня, пока я продолжаю заливаться слезами.
А потом прихожу в себя. Осознание словно ударяет по голове, и я вдыхаю. Это случилось. Алтан стал моим первым мужчиной. Не они. Я не досталась им, мы их победили. Столь важный момент близости остался только между нами.
Тело еще дрожит, но ужас постепенно отступает, и я поднимаюсь.
— Все нормально. — Я подхожу к Алтану и беру его за руку. Кажется, этот опыт надолго травмирует его, и новая боль острым ножом режет по сердцу. Он и так не мог позволить себе расслабиться — что же будет теперь? Я утыкаюсь лицом в плечо мага и приникаю грудью к спине. Его кожа стала чуть прохладнее, но ее тепло все еще приятно контрастирует с залетающим ветерком, окутывающим наши тела.
— Нет. Все. Хватит. Мы закончили, — отрезает Алтан, разворачиваясь ко мне, но я лишь мягко улыбаюсь.
— Я же сказала: все нормально.
Я отвожу его обратно к кровати и усаживаю на нее, безотрывно смотря в смущенные глаза. Кладу его руки на свою талию, забираюсь на покрывало и ласково провожу по лицу Алтана.
— За этим долгом, в этом кошмаре совсем не осталось места искренней радости. Но как же мы? — Мои пальцы скользят по его лбу, и Алтан прикрывает глаза. Видеть его таким — уязвимым, простым, наслаждающимся моими прикосновениями — и есть то, что залечивает раны. Моя мечта, нашедшая путь из этого кошмара.