— Почему вы сами не сделаете этого? — спрашивает Алтан. Он старается казаться невозмутимым, но я буквально слышу, как учащается его пульс.
— По королевскому указу нам запрещено покидать свои земли. Этим двоим пришлось уйти, но я не могу рисковать кем-то еще. Привезите их, и мы поговорим о том, что еще вы можете для нас сделать.
Нам не остается ничего, кроме как надеяться на прощение двух негодяев, которые пытались нас ограбить. От них теперь зависит судьба нашей деревни.
Нам возвращают лошадей, и мы тут же отправляемся в путь. Облака на небе становятся все гуще и гуще, и вскоре мы снова оказываемся в сумерках. Где искать этих пиратов? Мы едем по тропе, но несколько часов не встречаем никого, и только когда лес становится почти непроглядной в темноте чащей, вдруг замечаем плетущегося впереди человека — полноватого, сгорбленного, уставшего. Он идет, прихрамывая, и я от всего сердца надеюсь, что это не тот, кто нам нужен, ведь его состояние и одиночество никак не соответствуют «целостности и невредимости».
Завидев нас, он вздрагивает, отшатывается и принимается озираться, словно решая, нужно ли ему прятаться и куда. Мы пришпориваем лошадей и быстро оказываемся рядом с незнакомцем, в котором, к сожалению, все же узнаем того самого нападавшего.
— Ты пират? — уточняет Алтан, и незнакомец снова переминается с ноги на ногу. — Да или нет?
Алтан резко соскакивает с лошади и оказывается напротив мужчины. У него нет времени дожидаться, пока тот придет в себя.
— Да, да! — произносит быстро пират, делая несколько шагов от мага, и падает, споткнувшись о поваленное дерево. Он встает так же поспешно, но с каждой секундой оказывается все дальше от нас.
— Нас послали, чтобы отвезти тебя и твоего товарища домой, — мягко говорю я, стараясь хоть немного унять его страх.
— Меня и моего товарища? — переспрашивает мужчина, и я слышу злобу в его голосе. Глаза блестят презрением, заметным даже в сильных сумерках, и я с опаской осматриваюсь.
— Где он?
— Он умер! — выкрикивает пират, и у меня перед глазами темнеет. — Мы ездили за травами для лекарства, но по пути остались без лошадей, и он умер, не успев добраться домой вовремя. Вот…
Мужчина достает из кармана какой-то корешок, завернутый в клочок материи, и бросает к нашим ногам.
— Теперь это бесполезно.
Алтан молчит. Я тоже не знаю, что сказать. Умер? Из-за того, что мы отказались давать лошадей? Я вспоминаю того крепкого молодого человека с невероятно живыми глазами и качаю головой. Не может быть.
— Мы должны были привезти этот корень, чтобы ему сделали лекарство.
— Если он болел, то почему вообще поехал? — повышает голос взволнованный Алтан.
— И больным он как-то не выглядел, — вторю я его сомнениям.
— Пиратам запрещено покидать наши земли, — отвечает мужчина. — Да и мало кто готов был рискнуть жизнью ради другого, так что пришлось. Я хотел поехать один, но это еще опаснее.
— А как насчет того, что твой больной дружок прекрасно сражался? — продолжает Алтан, чем только больше злит собеседника.
— Вам показать его могилу? — вскрикивает он, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на бесцеремонного мага, которого считает виновником гибели друга. Мне становится трудно даже вздохнуть.
— Откуда нам было знать, что вам для этого нужны лошади? — повышаю голос я. — Вы не потрудились сообщить.
— Как будто вы бы поверили!
— Этого вы уже не узнаете, — повожу я головой, стараясь подавить силу, с которой совесть сжимает внутренности. Человек умер. Из-за нас. Да, он был пиратом, да, мы не знали, но, тем не менее, по нашей вине… еще один.
И что теперь будет? Пираты нам не помогут? Может, еще и накажут? Я перевожу взгляд, в котором, наверняка, читаются все мои страхи, на Алтана.
— Что нам теперь делать?
Он смотрит на меня с обреченностью, а затем поворачивается к мужчине, который снова отшатывается.
— Мы довезем тебя, — безапелляционно заявляет Алтан и хватает нового знакомого за шкирку. Они забираются на лошадь, и мы отправляемся обратно к горному хребту.
Постепенно снова светает. Лес остается позади, и перед нами открываются поля и горы. Но вскоре опять начинает смеркаться. Теперь уже из-за времени суток, и я задумываюсь о том, что будет.
— Как же мы так приедем? — спрашиваю я, и Алтан останавливает лошадь. Оба наездника спешиваются, и пират бросает опасливый взгляд на свой дом.