— Так безопаснее. Мы не можем доверять этим людям, — отвечает Алтан, проходя к кровати. Он даже не смотрит на меня, но голос его тверд.
— Уверен, что это единственная причина? — произношу я, и он оборачивается.
Месяц. Тридцать дней без него. Как я выдержу? Как смогу жить, не слыша его голос, не видя его глаз? Не пытаясь поймать эту редкую, но такую светлую улыбку? Я смотрю на него, и на глаза наворачиваются слезы. Сердце щемит. Дышать становится труднее.
Он тоже удивительно подавлен. Во взгляде — тоска, а пальцы сжимаются в кулаки, словно Алтан борется с неведомой силой, причиняющей боль.
— Что такое?
— Я просто… не могу представить, как оставлю тебя на месяц, — говорит он растерянно, и я прерывисто вздыхаю. Мне хочется сказать, что я буду скучать по нему, но разве эти простые слова выразят мои чувства?
Поэтому я неспешно подхожу к Алтану и обвиваю его руками. Утыкаюсь в шею, вдыхаю запах и растворяюсь в крепких объятьях.
Он отстраняет меня резко, вцепившись в кисти так, что это причиняет боль, и я поднимаю на него ошеломленный взгляд.
— Теперь тебе и обнимать меня противно?
Я навязываюсь ему. Это отвратительное чувство окутывает, словно склизкая удушающая жижа. Он не хочет быть со мной. Пора уже привыкнуть!
Я отворачиваюсь от мага и делаю несколько шагов прочь. Злость разъедает. Мне хочется вцепиться во что-то, ломать, крушить, сделать больно. Пусть даже себе. Наказать себя и остальных за эти ужасные чувства.
— Ты сам приковал меня! — поворачиваюсь я к Алтану. Рука скользит в волосы, глаза закрыты, пробую вдохнуть, но ярость не проходит. — Ты сам лишил меня выбора, а теперь продолжаешь мучить! День ото дня! Ну давай, посмотри на меня с презрением! Или жалостью! Потому что ты недостаточно растоптал меня!
Я кричу, тело дрожит, но Алтан тоже еле сдерживается. В его глазах буря. Он зол. На меня? Все равно.
И вот он срывается. Сначала дергается, удерживая себя на месте, но потом все же впечатывает меня в стену, сильно сжимая плечи.
— Что ты хочешь? Думаешь, тебе одной трудно? Думаешь, только ты испытываешь боль?
— Нет, — еле слышно шепчу я. Слезы начинают градом катиться по щекам.
— Я же тоже человек! Но тебе плевать!
— Плевать? Я только о тебе и думаю!
— О себе ты думаешь! Я сказал тебе, что не могу быть с тобой, но тебе нет до этого никакого дела!
— Потому что я не понимаю! То ты ведешь себя так, словно заботишься о деревне, то — обо мне, а иногда и вовсе кажется, что я тебя просто раздражаю. Если все это из-за идиотских устоев, рамок, которые ты сам воздвиг… то ты только мучаешь нас обоих!
— Что ты хочешь от меня? — кричит Алтан, сильнее сжимая руки на моем теле. — Близости? Это решит твои проблемы?
Он приподнимает мою ногу и скользит горячей рукой по бедру, не отрывая глаз от моего лица. Я жадно втягиваю в себя воздух. Его прикосновения полны ярости, но даже в этой силе больше страсти, чем разрушительности.
Алтан впивается в меня поцелуем. Требовательно, своенравно, будто пытаясь наказать. Исследует руками тело, приподнимая подол платья, и мне становится трудно дышать. Воздух будто раскаляется.
Маг не спрашивает разрешения, не останавливается перед тем, как коснуться меня между ног, а я вздрагиваю от столь вольного действия. Стон срывается с губ, и я выгибаюсь навстречу Алтану. Мне хочется провести по его коже, и я пропускаю руку под его рубашку, исследуя твердую грудь и плоский живот. Проклятая ткань лишь мешает, но с каждым движением я все больше теряю способность соображать.
Пальцы Алтана скользят внутрь, и я закидываю голову назад, поддаваясь захлестывающей ласковой волне наслаждения.
Он смотрит на меня. Изучает, кажется, и я не знаю, что прочесть в его глазах — издевку, презрение, желание? Я не могу понять ни его, ни его чувства, даже когда он мне о них говорит. Наверное, я совсем поглупела от этой любви. Но я не готова одна сдаваться ей, поэтому опускаю руку, находя край его штанов, но маг перехватывает ее и, уведя наверх, прижимает к стене.
Он удивляет меня. Пугает даже. Возбуждает. Вызывает это щекочущее чувство внутри, которое обещает исполнение самых смелых желаний.
Алтан переворачивает меня лицом к стене так быстро, что я вскрикиваю. Его рука исследует мои ягодицы и спину, все сильнее задирая платье. Но он не снимает его. Не знаю почему. Меня оно раздражает. Алтан прижимает меня к камню и снова захватывает руки в капкан, сводя их за моей спиной.
Его дыхание прокатывается по моей шее, и я все больше теряю связь с реальностью.