— Разве не глупо нападать на деревню с населением в несколько раз больше, чем ваше? — вдруг произношу я, к своему удивлению. Голос кажется каким-то чужим и почти неподвластным.
— Никто не будет нападать. Они сами придут. Именно для этого ты здесь, — с ядовитым довольством отвечает Клио, и я вздыхаю, стараясь удержаться на месте. Перед глазами начинает темнеть.
— Наши разведчики хорошо обучены. За последние годы они изучили много новых уловок.
— Откуда знаешь? — настороженно интересуется Клио.
— Мой отец в команде стражей, — словно в тумане, отвечаю я.
— И что за уловки? — обращает на себя мое внимание Алтан. Он смотрит внимательно, выжидающе, и я с ужасом осознаю, что нахожусь на грани раскрытия военных тайн моей родины.
Военное орудие. Так меня назвал Алтан? Неужели это то, чем я в действительности стану? Неужели выдам секреты нашему врагу? Есть ли у меня выбор?
______________________________________
1 Столп - 1.5 км
2 Привал - 15км
Глава 3. Новая жизнь
Нет. Вот ответ на мой вопрос. Я быстро осознаю, что выбора у меня нет. Под напором взгляда Алтана, будто завороженная, я спокойно рассказываю все, что знаю о силах наших стражей.
Когда я прекращаю говорить, тело пробирает дрожь, а маг снова переводит внимание на товарищей. Они принимаются обсуждать новую стратегию: решают подготовить больше ловушек и немного изменить тактику. Я же слушаю все это, вцепившись в край скамьи и наблюдая за плывущими перед глазами изображениями.
Что я только что наделала? Где же сила воли, на которую уповала? Один взгляд — и вот я уже, словно в бреду, выдаю все секреты. Что теперь будет? Усугубила ли я положение своей деревни в предстоящей войне или помогла отложить схватку? Могу ли вообще сделать хоть что-нибудь, чтобы помешать Алтану?
Судя по тому, как спокойно мужчины обсуждают при мне планы, они совершенно не волнуются о том, что я могу как-то навредить их осуществлению. Однако я все равно приказываю себе во что бы то ни стало постараться оповестить Арагона об опасности и помешать началу войны.
Через некоторое время, все еще погруженная в раздумья, я наливаю себе напиток из кувшина и делаю глоток. К удивлению, это не алкоголь. В стакане у меня обычный компот из сухофруктов.
— Что, красавица, не нравится наше питье? — говорит заносчивый молодой парень, заметив мое изумление, и на этот раз мне даже не хочется язвить в ответ.
— Думала, оно будет алкогольным.
— Скажи спасибо своему жениху, — расплывается в улыбке собеседник, и кто-то окликает его: «Перси».
— Алкоголь ослабляет концентрацию, — поясняет Клио, — а мы не можем себе этого позволить. Пьяного человека намного проще подчинить.
— Или можно просто сделать это, когда тот спит, — саркастично замечаю я. — Этим вы тоже не гнушаетесь.
— Нет, — придвигается он ближе и произносит, словно обещание: — Ты тоже скоро перестанешь гнушаться многими вещами, дорогая.
Вскоре после наступления девяти часов вечера гости начинают расходиться. Видимо, в этой деревне ложатся рано. Голоса на улицах стихают, и все вокруг погружается в непроглядную тьму. Ближе к десяти остается уже совсем мало светлых окон. Мы с Алтаном провожаем последних гостей, пока Зулея убирает со стола, и затем поднимаемся на третий этаж. За этот день я ужасно устала, но сна нет ни в одном глазу. Сердце с каждым шагом бьется все чаще от одной только мысли о том, что, возможно, предстоит мне ночью. Я боюсь спросить, где буду ночевать, и просто следую за Алтаном, когда он говорит:
— У меня нет для тебя отдельной комнаты.
Он заходит в свою спальню и оставляет дверь раскрытой для меня. Я делаю робкий шаг внутрь.
— Тогда где же мне спать?
— Где хочешь, — пожимает плечами Алтан. — Но не за пределами этой комнаты.
Где хочешь? Я окидываю взглядом спальню в поиске потенциальных мест и отмечаю для себя пару вариантов. Значит ли это, что маг не сделает меня своей любовницей? Но тогда зачем мне оставаться здесь?
— Почему? — осмеливаюсь тихо спросить я, но даже этим простым вопросом умудряюсь рассердить Алтана, отчего он отвечает низким, не терпящим пререканий голосом:
— Потому что я так сказал.
— Что, мне тебе стакан воды ночью подавать? — парирую я раздраженно и удивляюсь своей смелости. Или глупости. Я все еще не понимаю длину своих цепей, не знаю, что смогу и что буду вынуждена сделать.
— Если попрошу, и это будет. Если попрошу — все будет, — отвечает он, и я нервно усмехаюсь.