Бумаги у разбойников было мало. Письма писать им было некому, потому я заранее позаботился о том, чтобы найти себе листок. Еще с того самого момента, как Петр отправлял послание островитянам после доставки пленницы. Тогда я пробрался в его хижину и унес один из плотных листов.
И вот теперь перепуганный подросток выводил на нем неровные буквы. Писать и читать он мог плохо, и я уже задумался о том, что сделал неудачный выбор, когда дверь вдруг резко распахнулась и на пороге появился Брэндон.
Окинув нас с мальчишкой недоумевающим взглядом, он сделал шаг назад, и в тот самый миг у меня перед глазами пролетел весь последний месяц. Я снова увидел принесенную в жертву девушку и понял, что ни за что не могу позволить Брэндону помешать мне.
— Стой! — крикнул я, прожигая мага взглядом, и тот ошеломленно застыл. Он еще не осознал до конца, что именно происходит, но точно понял, что я предатель. Одно мое слово оповестило его об этом, и Брэндон тут же вступил в схватку.
Он изо всех сил пытался поймать мой взгляд, а я, сам не понимая почему, больше не старался применить внушение. Вместо этого я сделал то, что будет стоить мне жизни, если об этом узнают. Я приковал его.
Второго в моей жизни человека. Мага. Отца шестилетней девочки. Лидера целого поселения. Я сделал его своим слугой, навсегда лишив нормальной жизни.
Я никогда не хотел быть таким, как мой дед. Никогда не ставил себя выше других. Не желал думать, что имею право владеть жизнями других. Напротив – отец растил меня слугой народа, лидером, который должен быть в ответе за тех, кто верен ему. Я никогда не ставил свои сиюминутные желания выше целой жизни. Иронично вышло. Я приковал его, даже не подумав. Словно это в моей природе. Словно я животное, которое живет инстинктами. Магия вырвалась наружу во всей своей безжалостности.
Я отпустил того подростка, заставив все забыть. Письмо написал Брэндон, а после я наказал ему сделать все, чтобы разбойники никогда не узнали о моем поступке. Не уверен, что он справится, но, как видишь, из лагеря я выбрался. Ровно в тот день, когда закончился месяц. А навечно верный мне человек остался там», — рассказывает Алтан. За окном ночь. Еда на столе почти остыла, и я перевожу взгляд на потрескивающий в камине огонь. Его пламя дрожит так же, как все внутри меня. Алтан тяжело выдыхает и прикрывает глаза. В комнате воцаряется тишина.
Глава 21. Сила магии
— Вот видишь, — спустя, кажется, целую вечность молчания произносит Алтан. Он сидит за небольшим столом, который Василий любезно принес ко мне в комнату, и задумчиво смотрит на стену. На его лице снова вся тяжесть мира, и у меня щемит сердце от того, что я не могу облегчить его ношу. Наверное, его рассказ должен был испугать меня. Наверное, именно этого он ждет. Но я испытываю совсем иное. — Так что, если у тебя есть хоть малейшая возможность, беги от меня.
— Опять хочешь от меня избавиться? — уточняю я. От этих слов уже почти не больно. Я привыкла. Алтан горько усмехается.
— Хочу? Разве мои желания имеют хоть какое-нибудь значение?
Я понимаю, почему он так говорит, но все равно начинаю злиться. Мне уже надоело видеть его таким. Пусть он лучше будет беспощадным, чем сломленным.
— Для меня имеют.
— Да, для тебя это единственное, что имеет значение. Но я видел тебя с тем парнем, — говорит Алтан устало, и я улавливаю нотку злости в его голосе, хоть он и старается дать мне надежду на иную жизнь.
— С Теусом?
— Зачем он здесь? Я же сказал, что не оставлю тебя с пиратами. Неужели решил использовать тебя в качестве гарантии?
— Не знаю, — пожимаю плечами я. — Иногда мне кажется, что и он не знает.
Алтан щурится и задумчиво поводит головой. Долгая дорога вымотала его, а рассказ о пережитом добавил тяжести на сердце. Теперь еще и Теус. Я снова бросаю взгляд на почти нетронутую еду и тяжело вздыхаю.
— По-моему, его намерения ясны, — говорит Алтан, и я морщусь. Я не хотела думать об этом. Зачем же он заставляет меня? — И ты выглядела вполне довольной.
Я не могу понять, что слышу: упрек или одобрение.
— Теус замечательный, — говорю я с легкой улыбкой, и Алтан переводит на меня изумленный взгляд. Его глаза округляются, и на пару секунд он даже теряет дар речи. Раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба, Алтан несколько раз моргает и наконец собирается.