Я не ем, но все равно умудряюсь поперхнуться и начать кашлять, вытаращив глаза.
— Что? Женщиной-магом? Но как такое возможно? Женщины ведь не могут…
Я вспоминаю портреты в одной из комнат дворца и замолкаю. Раньше магами могли быть все. Но король сказал, что магия перестала приходить к женщинам, потому что они были слишком слабы.
— Раньше могли. Дело не в том, что они недостаточно сильны, чтобы выдержать магию, — словно читая мои мысли, продолжает Алтан, — а в том, что сила у них иная. Женщины не приковывают — они очаровывают. Всех, без разбору, буквально влюбляя в себя. Но их магия не похожа на жестокие оковы мужчин. У людей, попавших под влияние женщины-мага, воля остается. Они не превращаются в кукол, а просто становятся преданными ей, как самые близкие друзья. Если нужно, они могут уйти, но мало кто хочет это делать. Из-за такой силы, скорее созидательной, чем разрушительной, чародейки были сильнее магов. Люди не боялись их, они не бежали, спасая свои семьи, услышав об их приближении. И конечно, подобная власть очень не нравилась магам-мужчинам. Видишь ли, в то время была борьба за власть. Королевство еще не образовалось, и мир состоял из разрозненных деревень, враждующих между собой. И мужчины проигрывали. Тогда они сговорились и открыли охоту на женщин-магов. Сначала тайную, а потом, после вступления на престол первого короля, и законную. Дочерей магов убивали сразу после рождения, и магия перестала приходить к женщинам. Ее удалось сохранить лишь немногим. Таких девочек прятали.
— Как мать Светланы… Она была одной из тех, кого скрывали, — осознаю значение слов Алтана я.
— Да. Последняя резня произошла в Овраге Волурона, где скрывались юные чародейки. Именно там окончательно умерла женская магия. Но, как видишь, одной семье удалось сохранить дар. Возможно, тогда магом того рода был мужчина, а может, они нашли укрытие получше. В любом случае, Светлана была магом. Помимо способности очаровывать, у чародеек еще имелся дар видеть судьбу человека. Они были предсказательницами. И именно от них пошли гадалки — по большей части шарлатанки, твердящие, что в роду у них давным-давно были женщины-маги, а потому они тоже могут что-то кому-то предсказать. Они путешествовали по деревням и брали деньги за россказни. Магии в них не было, потому они никого не волновали, но особо наивные жители верили в то, что отголоски силы помогут гадалкам увидеть судьбу. Так же путешествовала и Светлана. Дряхлая старуха с невероятно живыми глазами. Но увидеть ее дар можно было сразу. Отец привел меня к ней, когда мне было восемь, и я сразу почувствовал, что она особенная. Сила очарования все еще была при ней. Поэтому она не боялась, что ее предадут. Даже если кто-то и поверит в то, что магия в ней настоящая, то не сможет поступить с ее владелицей жестоко.
— И что, все кончено? Женщины больше никогда не смогут быть магами?
— Есть пророчество, — говорит Алтан спокойно, и я оживляюсь. От столь большой несправедливости мне стало очень грустно.
— Пророчество?
— Да. Говорят, девушка-маг появится уже в следующем поколении.
— Просто родится и все? — теряюсь я.
— Не думаю, что это будет просто. В наших родах чародейки больше не появляются. Скорее всего, она родится у потомков Светланы.
— Дорус говорил, что у него есть брат! — буквально подскакиваю на стуле я.
— Да. Вот в его семье эта девочка и должна появиться. Но ее жизнь не будет легкой. Возможно, она уже родилась. Что ж, мы можем только пожелать ей силы и удачи.
Я улыбаюсь. В конце концов, все находит свое место. Женщин-магов пытались уничтожить, но природа нашла путь восстановить справедливость. Алтан снова приступает к ужину, а я разбираю кровать. Он, должно быть, валится с ног, да и я утомилась за день. Завтра же мы и вовсе отправимся в новый путь. Самый главный в нашей жизни — на Гору Солнца.
Через некоторое время, когда Алтан поел и помылся, он возвращается в комнату и опускается на кровать. Я сижу с книгой в руках, но, как только маг заходит, тут же забываю о чтении. Он снова рядом — словно и не было этого месяца разлуки. Я вновь могу слышать его дыхание и чувствовать тепло, исходящее от тела, задать вопрос и получить ответ. Мне больше не нужно спрашивать звезды, как у него дела.
— Что читаешь? — интересуется Алтан, и я засматриваюсь на блеск в его глазах. Из свечей я оставила лишь по паре на тумбочках рядом с кроватью, и отблеск огня в полумраке невероятно завораживает.