Они никогда не подружатся. Алтан ненавидит подобную легкость, а Теус презирает силу магов. Жаль. Они могли бы прекрасно дополнить друг друга. Но эти мужчины — лишь незнакомцы, встретившиеся на пути.
Магнус приветствует нас с распростертыми объятьями. Алтан передает ему письмо окованного разбойника, раскрывшее все секреты и обессилившее внушение, а я отправляюсь готовиться к отплытию. Пока мужчины беседуют, я поднимаюсь на уровень выше и выхожу через разлом в горе, открывающий путь к океану. Солнце бьет в глаза ослепительным светом. Здесь от осени не осталось и следа. В деревне земля была усыпана рыжими листьями, а тут все налито красками. Вода блестит так, что я жмурюсь и всматриваюсь в горизонт в глупой надежде рассмотреть Остров.
Но ничего нет. До него несколько дней пути.
Вниз уходит деревянная лестница, перетекающая в причал, где, беззаботно покачиваясь на волнах, поджидает корабль.
— Берите побольше воды, надевайте обувь поудобнее и полностью укрывайте тело. Больше вам ничего не надо, — говорит Теус, присоединяясь ко мне на пристани, где я задумчиво смотрю на то, как волны ударяются о дерево.
— Лошадей взять нельзя?
— Если готовы их убить, то можно, — спокойно отвечает пират, и я понимаю, что многие так и поступают. — Обратно они не вернутся, да и вас до Горы не доставят — лишь до середины пути.
— Сколько займет дорога? — задержав дыхание, спрашиваю я. Интересно, и почему раньше не узнала?!
— Пешком до Горы около двух суток.
Я глубоко вдыхаю и замираю. Двое суток в жестокой пустыне. Пока я о ней лишь слышала, но тело все равно деревенеет от одной только мысли.
— Как думаешь, свидимся еще? — нуждаясь в беззаботной поддержке Теуса, спрашиваю я, и он разворачивается ко мне. Во взгляде мелькает неподдельная серьезность, и мое сердце подскакивает.
— С тобой-то? Разве ты позволишь такому нелепому противнику победить тебя? Я думаю, что учил тебя хорошо. Так что не подведи, — с игривым укором велит Теус, и я разрешаю себе улыбнуться. Рядом с ним все проблемы действительно кажутся не такими значимыми.
— Спасибо, — искренне говорю я, и его улыбка дергается. Он пару секунд просто стоит, растерянно смотря на меня, а потом притягивает к себе и обнимает. Инстинктивно мне хочется оттолкнуть, но Теус держит упрямо, и я тоже вдруг понимаю, что хочу этой близости. За месяц он стал мне настоящим другом, и я действительно благодарна, поэтому тоже обхватываю пирата руками и вдыхаю его запах.
Странно быть в объятьях другого мужчины, но рядом с ним я словно с другом детства или братом. Кем-то теплым и уютным. Кем-то, кто не представляет никакой угрозы. Нашим отношениям с Алтаном, в том числе.
҉
К поездке готовятся довольно быстро: на корабль погружают еду и воду, а нам дают подходящую одежду. И вот мы уже заходим на небольшое судно. Моряков всего двое: пожилой капитан и его молодой помощник, поэтому все происходит быстро. Пираты дают последние советы и поручения, а затем машут нам рукой и желают удачи. Мы отправляемся.
Дни в плавании тянутся медленно. Окрашенные лишь бесконечной голубизной неба и океана, они неотличимы друг от друга. И только когда приходит темнота, зажигается Наягар, а я понимаю, что уже середина осени. Холодная, далекая, но необычайно яркая звезда освещает ночное небо и указывает нам путь. Я люблю смотреть на нее. На ее бело-голубой свет, совершенно не похожий на мощь Солнца. Люблю размышлять, рассматривая окружающие звезды и думая о далеких мирах и будущем нашего. Что будет с нами, всего лишь песчинками на небольшой планете?
Алтан проводит большую часть времени за чтением. Пираты дали ему в дорогу несколько книг, и я люблю наблюдать за тем, как он внимательно читает. Иногда маг рассказывает мне истории, которые узнал, а иногда я и сама берусь за книгу.
Напряжение, однако, витает в воздухе. С каждым днем становится все жарче. Находиться на палубе уже сложно, и даже привыкшие моряки стараются проводить на поверхности как можно меньше времени. С Алтаном они больше не разговаривают, и он избегает любого столкновения с другими людьми. Маг смотрит только на меня, но ничего не говорит. В последние дни я все чаще чувствую некую тяжесть, что лежит на нем. Маг погружен в себя, и никто не смеет его беспокоить.