Однажды утром, по обыкновению взглянув на бескрайний горизонт, я замечаю вдали землю, и сердце дергается.
— Остров! — кричит моряк, и я хватаюсь за горло. Дышать становится трудно. Мы прибыли.
Как нам и советовали, мы берем только самое необходимое и ступаем на берег. Он каменистый и неприветливый, как и сам испепеляющий остров. Солнце светит так ярко, что глаза приходится прикрывать, а тело нагревается, словно на огне. Даже воздух, что попадает в легкие, сухой и горячий. Не представляю, как мы выдержим тут четверо суток.
Мы взбираемся по камням и оказываемся на равнине. Земля здесь сухая и потрескавшаяся, а на ней — лишь пара кактусов. Я невольно делаю шаг назад.
— Пойдем не спеша, — говорит Алтан, прикрывая лицо одеждой, в которую завернут с головы до пят.
И мы идем. С каждым часом становится все жарче и душнее, и вскоре перед глазами начинает плыть. Мы останавливаемся на небольшой привал и пьем. Вокруг все еще ни деревца. Солнце нещадно палит.
Дойдем ли мы?
Есть ли смысл в наших попытках, или мы просто глупцы, взвалившие на себя непосильную ношу? Кто-нибудь вообще доходил до Горы? Как людям это удается?
С каждой минутой силы воли становится все меньше. Мне ужасно жарко. Сердце заходится в ударах, дышать трудно, а голова кружится.
— Пойдем, — говорит Алтан, поднимаясь с земли. Ему тоже тяжело, но он как-то находит силы.
— Давай еще немного посидим, — прошу я.
— Надо идти. Иначе сил не хватит. Пошли!
Он командует, и я повинуюсь. Наши взгляды сталкиваются лишь на секунду, но этого хватает для мгновенного внушения, не оставляющего мне выбора. Сила мага выросла.
Он упрямо плетется впереди, а я немного отстаю. «Надо», — напоминаю я себе. Надо. Ради его деревни, ради нас. Ради того пути, что мы проделали сюда, ради всего, что пережили. Все это не может быть напрасно. Мы должны получить свою награду. Мы не можем сдаться.
Но с каждым часом, кажущимся вечностью, я все больше об этом забываю. Надо идти? Зачем? За своей смертью? Все чаще мне кажется, что мы просто не дойдем.
А потом мы наталкиваемся на первое подтверждение моих мыслей. Скелет. Я вздрагиваю и вскрикиваю, не сумев сдержаться. Сердце болезненно ударяет в груди, и слезы брызжут из глаз. Я никогда прежде не видела скелет человека. Но сейчас он передо мной — идеально высушенный, словно подготовленный для уроков анатомии. Я слышала, что лекари учатся именно по ним, но я никогда не хотела быть лекарем. Так почему же вижу его? Зачем он мне?
Он ведь советует нам вернуться. Говорит идти обратно, пока еще есть возможность. Твердит: «Глупцы, вы не сможете», но мы почему-то не слушаем. Мы правда глупцы. Беспечные дураки.
— Давай вернемся, — молю я, глотая слезы. Сил думать о причинах наших стараний больше нет, а размышлять все труднее. Мне просто хочется уйти отсюда. Из этого страшного места, где лежат идеальные скелеты людей. — У нас не получится! Давай уйдем!
— Нельзя. Надо идти, — говорит Алтан, хватая меня за кисть и снова поворачиваясь к Горе. Она словно зовет его, и я вспоминаю свои ощущения у Камня, когда Арагон привел меня на Башню. Даже тот сравнительно небольшой Камень притягивал меня к себе, призывая обжечься. Так какой же силой обладает целая Гора? Но почему тогда она не манит меня? Потому что я ее не вижу?
Я все равно иду. Потому что он сказал, а я не могу отказать, и потому что снова напоминаю себе о причинах.
Иду, просто делая шаг за шагом. Смотря на оранжевую землю, по которой ступают мои замотанные ноги. На узор трещин, на сухие кактусы, все еще не превратившиеся в прах. Откуда они здесь? Как им удалось вырасти?
— Дариана, — вдруг доносится далекий голос, и я ощущаю капли воды на своем лице. — Дариана, приди в себя!
Я открываю глаза и натыкаюсь на лицо Алтана. И его взгляд… уносящий меня в бурю. В прохладную, поглощающую бурю. Завлекающий куда-то вглубь, душащий и одновременно дающий возможность дышать. Как тогда… когда он приковал меня.
Но теперь его глаза иные. Я слышала, что у магов они светятся при приобретении силы, теперь же вижу. Гора столь сильна, что вызывает это явление даже спустя годы. Зрелище поистине чарующее: словно языки пламени танцуют в зрачках, словно переливается закатное море.
— Прости, — виновато произносит Алтан, и я немного прихожу в себя.
Вокруг по-прежнему пустыня, но моя голова покоится на его коленях, а лицо мага, прикрытое тканью, нависает надо мной, создавая тень. Я что, потеряла сознание? Даже не заметила…