Что же нам делать? Я в страхе хватаюсь за горло. Усиленный стук сердца отдается в ушах, а тело слушается все меньше. Меня тянет вниз, и я сажусь на раскаленную землю. Алтан практически падает рядом.
Он не может идти в таком состоянии. Его кожа пылает все больше, а тело отказывается работать. Сила сжигает мага изнутри, а безжалостное солнце — снаружи.
Но мы не можем все бросить. Не можем отказаться от цели, потому что это будет стоить людям жизней, обесценит уже проделанный путь.
— А что, если я пойду? — возникает внезапная мысль.
— Нельзя, — тяжело дыша, отвечает Алтан. — Ты даже не родственница мага, тебя Камень просто обожжет.
— У меня в роду были маги.
— Сколько поколений назад?
— Мой прадед был магом, — отвечаю я, борясь с медленно подступающей тошнотой. Ее еще не хватало!
— Слишком далеко, только ближайшие родственники могут касаться Камня, и то через ткань. Ты просто сожжешь себе руки и умрешь там, — серьезно отвечает Алтан и поднимается, упираясь руками в колени. Я следую его примеру.
Мы пробуем двигаться дальше. Плетемся, борясь с подступающей темнотой, еще около получаса, а потом Алтана в очередной раз рвет, и он теряет сознание.
Дальше идти не получится. Жестокое осознание тисками сжимает голову, и так пульсирующую от боли, и я в исступлении падаю на землю. Мне хочется ударить эту проклятую почву, уничтожить мерзкую пустыню, но сил нет даже на то, чтобы заплакать. Если мы продолжим путь, все закончится так, как у того мужчины, чей высушенный скелет мы видели вчера.
— Как же ты в прошлый раз справился? — интересуюсь я в непонимании. Не могу представить, как кто-то может дойти до Горы и вернуться обратно.
Но вместо надежды ответ Алтана приносит лишь большее отчаяние. Ужас, выносящий вердикт.
— В прошлый раз я не заходил так далеко, — говорит он, и у меня внутри все обрывается.
— Что? — на выдохе срывается вопрос, и сердце еще больше ускоряет стук.
— Я не дошел до Горы. Нашел Камень рядом с трупом, — произносит из последних сил Алтан, пытаясь отдышаться. Он сидит на земле, то и дело сжимаясь от рвотных позывов, а я держусь за горло, жадно хватая ртом обжигающий воздух.
Не дошел… Труп…
Но сейчас другого Камня нет…
Все это приводит лишь к одному выводу, простому и опустошающему, рушащему последние надежды. Мы не справимся.
Эти слова отчетливо звенят в голове, и я обессиленно падаю на землю. Алтан теряет сознание рядом со мной.
Даже если мы дойдем. Даже если измучаем себя и отдадим последние силы, то уже не сможем отправиться обратно. Сила Горы увеличивается с каждым шагом, а новый пройденный рост становится очередным ножом, вонзенным в наши тела. Дойдя до Горы, мы просто истечем кровью. Мы не вернемся.
Тело Алтана буквально пылает. Покрытое ожогами, бушующее изнутри, оно разрушается под силой магии, и я не могу больше на это смотреть. Если он отдаст свою жизнь, никому не будет от этого пользы. Это даже не станет самопожертвованием, это будет лишь самоубийством.
— Нам надо вернуться, — шепчу я, подползая к Алтану. Он слегка приоткрывает глаза и с трудом фокусирует на мне взгляд. — Мы не дойдем.
— Не дойдем, — подтверждает он, чем окончательно отбирает уже умершую надежду. — Прости.
Алтан заходится кашлем, а потом снова сплевывает кровь, и я дрожащими руками тянусь к нему.
Чем я могу помочь?
Не знаю, что мне делать…
Что может его спасти? Есть ли хоть что-то?
Я же даже поднять его не смогу… Руки опускаются, и я роняю голову на его грудь.
Он… он…
Он умирает у меня на глазах.
Соленые слезы бегут по обожженному лицу, а я сползаю на землю и сжимаю в кулак мелкие камешки. Упираюсь в нее лбом, заливаю слезами, давая больше влаги, чем она видела за десятки лет, и молю небо о том, чтобы все не кончилось так.
Пусть просто не кончится. Пусть он выживет.
Алтан сжимает мою руку, приводя в чувства, после чего я сажусь и укладываю его голову на колени. Сознание все еще плывет, и происходящее кажется страшным сном, от которого я вскоре проснусь. Очнусь где-то далеко, возможно, даже дома, рядом с мамой.
Но я не хочу, чтобы и он оказался сном.
— Я затащил тебя сюда, — звучит слабый голос Алтана.
— Ничего, — всхлипываю я. — Ты главное отдохни, потом пойдем обратно.
— Нет, — слабо улыбается он. — Этот дурак был слишком самонадеян. Ты пойдешь одна.
— Куда же я пойду без тебя? — нервно усмехаюсь я. — Если ты умрешь, умру и я. Что в ледяном лесу, что в раскаленной пустыне.