— Не бросай, — проговорил он, беря меня за руку. Не знаю, послужило ли причиной то, что он чуть не умер, или это признание в любви разбило стены, за которыми он прятал от меня свои чувства, но в тот момент Алтан просто сказал то, что было у него на сердце. Без раздумий, было ли это правильно, без укора себя за эгоизм, отчего у меня к горлу подступил ком.
Он все еще был невероятно потным и бледным, поэтому я решила рассказать сказку о маге, которому тоже пришлось непросто, но который смог преодолеть все преграды.
И вот, спустя несколько минут неторопливого рассказа, он смотрит на меня, стиснув зубы и широко раскрыв глаза, а с его губ срываются слова, которые не укладываются у меня в голове.
Викторию? Его сестру? Какую сестру? У него же нет сестры.
— О чем ты? Это просто сказка, — качаю головой я.
— Сказка? — буквально шипит Алтан. — Сказка?
Он вдруг вскрикивает, и я отшатываюсь, удивляясь, откуда у человека, который минуту назад едва мог говорить, столько сил.
— Эту «сказку» прожила моя сестра! Которую он…
Алтан вдруг впивается руками в землю и изгибается так, словно испытывает острую физическую боль. Его глаза горят безумием, и я тоже начинаю дрожать.
— Он убил ее… — словно в бреду шепчет он. — Убил. Приковал. Он посмел оковать мою сестру и выставить ее смерть самоубийством!
— О чем ты, Алтан? — робко произношу я. — Все это просто выдумка. То, что придумал мой утомленный от жары разум.
— Какая еще выдумка? — выкрикивает он раздраженно.
— Откуда мне знать про твою сестру? — поражаюсь я. — Я даже не знала, что она у тебя была!
Не может быть. Все это просто не может быть правдой. Неужели это сила магии так сказывается на нем? Неужели эта проклятая Гора все еще измывается над ним?
Но мои слова заставляют его задуматься, и Алтан на несколько секунд замирает, невидящим взглядом смотря перед собой.
— Когда ты родилась? — требовательно интересуется он, и я еще больше теряюсь.
— В шестой месяц.
— Конкретнее! В какой день? — почти кричит Алтан, и я называю число.
И каким-то образом это все меняет. Лицо Алтана за пару секунд сменяет несколько выражений, а потом маг окидывает меня таким взглядом, будто видит впервые.
— Теперь все понятно, — подводит итог он, и мне хочется рассмеяться от абсурдности утверждения. — Ты мать из пророчества.
— Я кто? — мне остается только переспросить, хотя с каждой секундой я все больше убеждаюсь, что Алтан бредит. Нужно просто переждать этот пик, и все встанет на свои места. Нужно уйти еще дальше от Горы.
— Мать из пророчества, — вскользь повторяет Алтан, словно я уже давно должна была понять те простые вещи, о которых он мне твердит. А потом его лицо снова искажается гримасой ярости. — Я убью этого подонка! Убью его!
Алтан встает, пошатываясь в разные стороны, и делает несколько неровных шагов. Злость придает ему сил, но ноги упрямо подкашиваются, и маг снова падает.
Полный отчаяния и нереализованной злости, он ударяет кулаком о землю и садится.
— Он предал ее! Я думал, просто обманул, влюбил в себя, но нет — он подло использовал и убил, чтобы скрыть следы! Я уничтожу его! Нарушу слово, данное матери, и уничтожу этого ублюдка!
Я придвигаюсь к Алтану и стараюсь успокоить, гладя по спине. Неважно, правда его слова или лишь последствие болезни, мое сердце разрывается от переживаний любимого человека. Я не могу видеть его таким.
— Конечно, — заверяю я тихо. — Конечно, обязательно. Успокойся.
Он еще долго бормочет что-то, а потом болезнь все же одерживает верх, и изможденное тело слабеет в моих руках.
Когда Алтан снова приходит в себя, уже темно. Он открывает глаза с резким глубоким вдохом, и его сердце тут же учащает стук. Я замечаю это по тому, как быстро вздымается его грудь, и ласково касаюсь плеча.
— Он убил мою сестру, и я никогда не смогу простить ему этого, — спокойно говорит Алтан, и моя надежда на то, что ему стало лучше, растворяется.
— Разве у тебя была сестра? — стараюсь воззвать к разуму я, и в его взгляд проскальзывает пугающая своей силой боль.
— Была, — тихо отвечает маг, и я настораживаюсь. Он говорит вполне осознанно. — Все, что ты сказала, было. Все до единой детали.
Сердце бьется все быстрее, но я по-прежнему отказываюсь верить. Не может этого быть. Откуда мне знать? Да и получается, что он говорит об Арагоне? О, пусть эгоистичном, но все же добром Арагоне? Я знала, что они враждовали, но разве может он быть чудовищем? Нет, это не тот человек, с которым я выросла. Пусть я видела его лишь изредка, но неужели не поняла бы, что он способен на столь большое зло? Разве влюбилась бы в него, если бы он был таким? Нет, такого просто не может быть. Не может.