Я замечаю, что у меня дрожат руки, только когда Алтан берет меня за одну из них. Кажется, он читает мои мысли — его взгляд наполнен непривычным сочувствием.
— Помнишь пророчество о женщине-маге? — спрашивает он, и я киваю. В голове всплывают воспоминания о разговоре в таверне, и одна деталь выделяется: чародейка должна родиться уже в следующем поколении.
— Но там не было ничего про ее мать.
— Было. Пророчество гласит: «Поколение пойдет без магии ее, но день лишь без той, кто подарит». Я хорошо знаю, когда умерла Светлана. Это случилось почти сразу после нашей встречи. И ровно за день до твоего рождения.
— Пусть так. Но это ведь не значит, что именно моя дочь станет магом. Мало ли, кто когда родился.
— Если бы не твой рассказ, я бы сомневался. Но нет. Ты знаешь все до мелочей, хотя никогда об этом не слышала. В тебе проявляются отголоски магии твоих предков. Чародейки были провидицами…
— Но я не могу предсказывать будущее! — перебиваю его я.
— В тебе нет силы магии. Лишь ее следы.
Это все еще кажется ерундой. Я столько сказок за свою жизнь рассказала! Да даже пару дней назад, пока мы плыли на корабле, я говорила о потерянном принце, за чью боль расплатился весь мир. Не может же и она быть правдой. Не могут они все быть правдой. И все же я как-то узнала о Волуроне…
Руки все больше потеют, а воздуха снова начинает не хватать. Я бросаю взгляд на бескрайнее, усыпанное звездами небо и задаюсь вопросом, может ли мир быть совсем не таким, каким я его знала. Могу ли я сама быть другой? Неужели я все это время спала и только сейчас проснулась?
— То есть ты хочешь сказать, что моя дочь будет магом?
— Пророчество говорит именно об этом. Я хорошо его помню. Оно было одним из любимых у Арагона, — снова скрепя зубами, произносит имя врага Алтан. — Он мечтал жениться на матери чародейки и навсегда вписать свое имя в историю в качестве мужчины, вернувшего в мир женскую магию.
Алтан вдруг усмехается, и я понимаю, насколько это иронично. Арагон получил бы желаемое, если бы сам не разрушил все своим поступком. Если бы меня не увел у него из-под носа мстящий ему человек.
— Он знал об этом? — вдруг приходит мне в голову. — Поэтому хотел на мне жениться?
— Нет. Он не знал, когда умерла Светлана. Почему-то я никогда ему не говорил. Даже не знаю почему. Видимо, чувствовал, что этот мерзавец того не достоин.
Мерзавец… Рассказанное все еще не укладывается у меня в голове. Неужели я правда так сильно ошибалась в Арагоне? Неужели он такой монстр?
— И ведь это она велела мне найти тебя, — вдруг осознает Алтан, и я еще больше хмурюсь. Еще немного — и я сойду с ума от этих открытий! — Тогда я не понял, что она имела в виду, после думал, что причина в другом, но сейчас… Поэтому она так хотела меня видеть.
Глаза Алтана расширяются, а лицо проясняется, словно он наконец понял, на чьи тени смотрел все это время.
— Она сказала, что ее судьбой было найти меня и что меня ждет тяжелая, но важная жизнь, — продолжает Алтан, а я думаю, что Светлана точно была права, говоря про его судьбу. — Ее слова навсегда отпечатались в моей памяти: «Когда отчаяние будет тянуть тебя в пропасть, поддайся своему гневу — забери им желаемое». Так и случилось. После смерти мамы я стоял на той самой скале, с которой сбросилась Виктория, и думал, что лучше бы на ее месте оказался я. Тогда я вспомнил. Отчетливо, как никогда прежде. Вспоминал наказ Светланы. Забрать желаемое. Тогда я впервые понял, о чем она говорила, о ком. И я узнал, что он собирается жениться…
— Поэтому ты похитил меня, — с полувопросительной интонацией подвожу итог я, и Алтан кивает.
— Тогда я даже полностью не понимал зачем. Лишь думал, что это последний шанс изменить жизнь моей деревни. Думал, это поможет мне отомстить. А речь была совсем не об этом…
О нашей дочери… Светлана говорила о нашей с Алтаном дочери?
Сердце пускается в пляс, и дыхание сбивается. На этот раз темнота окутывает уже меня, и я, обмякнув, медленно оседаю на землю.
Глава 23. Замок
Мне снова снится странный сон. Уже не первую ночь меня обволакивает теплое чувство любви и преданности, и я просыпаюсь с легкостью на душе. На этот раз я вижу, как иду по лесу к своей деревне. Впереди стоят любимые: родители и братик с сестрой. Я успеваю задуматься об Алтане лишь на секунду, а потом он берет меня за руку, и оказывается, что все это время он шел со мной. Я не сбегала из его деревни — мы отправились навестить мою семью вместе, и они радуются, завидев нас, обнимают меня и тепло приветствуют Алтана.