Алтан отталкивается от подоконника и резко встает. Его руки снова тянутся поправить волосы — как всегда, когда он нервничает, — и маг проходит вглубь каюты.
— Но ты не позволила мне. Ты заставила меня вкусить созданную мною микстуру. Я приковал тебя к себе и больше не мог отдалиться. Ты поселилась в моем сердце, и что бы я ни делал, у меня не получалось вырвать тебя оттуда. Я хотел. Старался изо всех сил. Потому что как я могу любить человека, чью жизнь разрушил собственными руками?! Как могу мечтать о чем-то, отобрав у тебя волю? Но мое наказание — это маячащая перед глазами мечта, в воплощение которой я никогда не смогу поверить.
Алтан обессиленно опускается на кровать и упирается лбом в ладони. Я несмело встаю с подоконника и на дрожащих ногах подхожу к магу.
— Правда любишь? — шепчу я, садясь у его ног, и Алтан несколько раз обреченно кивает. — Ну и хорошо.
Я не могу сдержать улыбку. Не могу разделить его боль, когда все, что слышу, — что мы можем быть счастливы вместе. А все остальное кажется пустяками.
— Ты же знаешь, связь не создает любовь. Даже окованная, я все равно презирала тебя вначале.
Я вспоминаю наши первые дни: как ненавидела его и мечтала вернуться к Арагону. К этому двуличному ублюдку… От одной этой мысли мороз по коже. Как же хорошо, что рядом со мной Алтан!
— Я была вынуждена беспокоиться о тебе, но все равно желала, чтобы ты свалился с какого-нибудь дерева, — продолжаю я, и Алтан усмехается.
— Уже не желаешь? — интересуется он шутливо, и у меня на сердце разливается тепло.
— Теперь чуть пореже.
Мы улыбаемся друг другу, и мне ужасно хочется обнять его. Теперь я вижу в его взгляде больше доверия и понимаю, что он разрушил несколько стен. Открылся мне, впустил в свою жизнь. Надеюсь, ему никогда не придется пожалеть об этом. Я сделаю все для того, чтобы это доверие лишь росло.
— Думаю, я смогу с этим жить, — выдыхает Алтан.
— Уверен? Больше не боишься меня? — игриво говорю я и встаю. Я придвигаюсь к Алтану, заставляя его отклониться, и уже представляю, как завалю на эту кровать.
— Чуть меньше, — отвечает маг, снова касаясь ладонью моей щеки, и от его теплого взгляда у меня по спине пробегают мурашки.
Алтан заставляет меня опуститься ему на колени и ласково проводит пальцами по моему лицу. Его прикосновения почти невесомы, даже немного щекотливы, но в глазах — вся глубина чувств, воспламеняющая мое тело. Дыхание перехватывает, и я робко улыбаюсь, когда он касается губами моей шеи и вдыхает. Запах Алтана одурманивает, и я тянусь к его губам.
Он целует мягко, нежно, будто боясь нарушить некий покой, что еще больше пленит меня. Эти забота и ласка, этот невероятный взгляд искрящихся, полных восхищения глаз… Все так непривычно, но так искренне, что в груди эмоции собираются в шар, способный найти выход только в слезах. Но я не стану плакать, пусть этот момент и кажется воплощением мечты — я погружусь в него без остатка и не упущу ни секунды.
Мы оба не позволяем себе тратить драгоценное время вместе. Не знаю, что нас ждет впереди, сколько еще сражений и опасностей предстоит, но путешествие на Гору наглядно показало, как хрупко благополучие. Поэтому мы ценим каждый миг вместе. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый взгляд. Мы проводим в этой каюте целый день, покидая широкую кровать только для того, чтобы поесть и сходить в ванную. Теперь мы неспешно, тщательно изучаем друг друга.
Мне нравится слушать его голос. Такой успокаивающий, ласковый, но твердый, заставляющий поверить, что его владелец может защитить от любых напастей. Мне нравится слушать его дыхание, лежа на груди и водя пальцами по коже. Нравится, когда Алтан шепчет, что манит его в моем теле. Нравится, когда оставляет горячие дорожки своими почти невесомыми, но властными прикосновениями. Нравится, что мы принадлежим друг другу.
— Знаешь, может, это прозвучит странно, — говорю я, перебирая руками пряди его волос и глядя на солнце, золотящее свет в своем закате, — но я рада, что ты приковал меня. Ты говоришь, что отнял у меня жизнь, но ты мне ее дал. Ты показал мне мир таким, какой он есть. Если бы не ты, я бы продолжила жить в иллюзиях, не зная правды.
— Но я ведь делал это не для тебя, — хмурится Алтан. По-видимому, ему претит то, что я пытаюсь оправдать столь ужасный поступок.