В мгновение ока Теус оказывается рядом с Алтаном, и я впиваюсь взглядом в его окровавленный рукав. Ноги цепенеют, и ладонь сильнее обхватывает рукоять кинжала. Но что я смогу сделать? Мои недолгие уроки едва ли помогут, а оружие кажется чужеродным. Не место мне здесь. Не место нам здесь. Надо бежать. Но мужчины уже вступили в бой.
Пятеро против двоих. Пятеро против раненого и измотанного магией. Плохие шансы…
— Ты посмел оковать нашего мага? — вопит один из разбойников, и их с Алтаном мечи скрещиваются с пугающим лязгом.
Второй разбойник приходит на помощь товарищу, и Алтан теперь отбивается от двоих. Еще двое обступают Теуса, а последний направляется ко мне.
Я пячусь. Сердце заходится в ударах, в горле пересыхает, а перед глазами темнеет. Прежние страхи возвращаются с полной силой, и я крепче сжимаю рукоять кинжала. Кинуть его сейчас? А вдруг не попаду? Другого шанса у меня не будет. Страх парализует, но злость придает сил. Я не допущу повторения истории с изгоями.
Я шагаю назад, сосредотачивая внимание на противнике. На заднем плане мелькают Алтан и Теус. Они не могут защитить меня сейчас, да и мне самой надо бы им помочь. Вспоминая все свои уроки, я бросаю кинжал в разбойника, как только он оказывается в паре ростов от меня. Обученный бою, он вовремя замечает оружие и успевает уклониться. Кинжал падает на землю, и меня окатывает волна ужаса. Вот и все — больше защищаться нечем.
Еще больше разозленный моей попыткой, враг свирепеет, отбрасывает меч в сторону и бросается на меня с кулаками.
Я оказываюсь на земле после первой же оплеухи. В ушах звенит, перед глазами темнеет, но надо как-то защищаться — у разбойника нет никакой жалости к подруге того, кто оковал его близкого. Возможно, он рассматривает мое избиение как возмездие. Удары следуют один за другим: в спину, плечи, ноги. Я лежу, скукожившись на траве, и просто пытаюсь дышать, когда враг хватает меня и разворачивает, видимо, надеясь нанести удары по лицу и животу.
Когда он замахивается, я зажмуриваюсь, но вместо того, чтобы снова испытать боль, слышу звук меча, разрезающего плоть. Алтан пронзает склонившегося надо мной разбойника, и тот падает прямо на меня. Я в ужасе сбрасываю его с себя и отползаю. К сожалению, мое спасение заставило Алтана оставить без внимания собственных врагов, и один из них не упускает возможность напасть. Не успевает маг даже обернуться, как противник уже атакует, оставляя Алтану возможность лишь сгладить удар. Меч проходит по левому боку, и маг с возгласом склоняется. Его кровь россыпью падает на мою одежду. Я вскрикиваю.
Он еще пытается отбиваться, но с каждой секундой становится все сложнее, и Теус вдруг расталкивает нападающих и заслоняет собой меня и Алтана.
— Бегите, — говорит он, и Алтан, бросив мимолетный взгляд на разбойников, хватает меня за руку. Похрамывая, он направляется к лошадям, а я оборачиваюсь на Теуса.
— Подожди, мы же не можем его бросить… — бормочу я, но Алтан будто не слышит. Он подводит меня к лошади и сам забирается на свою.
— Давай! — вопит он.
— Я отвлеку, бегите! — снова кричит Теус, на этот раз мне, и я перевожу растерянный взгляд на Алтана. Он еле сидит. Кровь все больше заливает рубаху.
Надо идти. Иначе он не выживет. Если нападающие атакуют его, все будет кончено, поэтому я собираюсь с силами и поднимаюсь. Боль пронзает тело, но я все равно взбираюсь на лошадь и пришпориваю ее.
— Скорее! — командует Алтан, и мы отправляемся прочь.
҉
Мы скачем без устали около часа, пока силы полностью не покидают Алтана, а мое тело не начинает пробирать крупная дрожь от случившегося с Теусом.
В голове, словно сердечный ритм, настойчиво бьет одно слово — «Принс».
То же, что случилось с ним, снова произошло: мы навлекли беду на друга, подставили невинного человека. И он опять…
Я не могу произнести это слово даже мысленно. Слезы градом бегут по разгоряченным щекам, и я скатываюсь с лошади, как только мы останавливаемся. Перестать плакать не получается. Рыдания накатывают новыми потоками, и я сжимаюсь в клубок у ног кобылы.
— Мы бросили его… мы опять бросили… — повторяю я вновь и вновь, пока Алтан смотрит на меня затуманенным взглядом.
— Надо ехать, — шепчет он устало, лежа на коне.
— Куда? Куда нам ехать? — вопрошаю я, будто маг несет чушь.
— В Древнюю деревню. Туда разбойники не посмеют сунуться.
В деревню? Спасаться? Это кажется безумием. Как мы можем просто уехать, бросив Теуса? Что с ним? Жив ли он? Как я смогу спать, не зная, на что мы его обрекли? Но вернуться возможности нет. Алтан медленно закрывает глаза, и поводья выпадают из его руки. Это приводит меня в чувство. Я вскакиваю и подбегаю к нему. Бок лошади залит кровью.