— Нашел что-нибудь полезное? — задаю я вопрос, когда мы выходим из библиотеки на ночную улицу. День был насыщенным, поэтому мне не терпится лечь на мягкую кровать и наконец выспаться.
— Нет, — качает головой Алтан. — Ни одна из стратегий, описанных в книгах, не подойдет. Мы не сможем воевать с его деревней из-за перевеса сил. Надо его выманить, но у меня нет ничего, что могло бы заставить его прийти.
— Есть я.
— Я думал, мы об этом уже говорили, — Алтан останавливается, и в его голосе снова звенит металл.
— Ну я же не собираюсь правда к нему идти! Напишем ему письмо, сообщим, что я — та, кого он искал, и будем ждать.
— Слишком рискованно. Я больше не стану недооценивать его.
— Но ты же защитишь меня. Я могу всегда быть у тебя перед глазами. Даже ни на минуту не отойду! — заискиваю я, стараясь поймать и смягчить его взгляд. — Ты ведь меня для этого и похитил!
— Теперь все иначе, понимаешь?! — Алтан хватает меня за плечо и притягивает к себе, прожигая взглядом так, что у меня перехватывает дыхание. — Теперь я до одури боюсь тебя потерять!
Его слова ошеломляют, и я застываю, не веря своим ушам. Алтан уже говорил, что любит меня, но я все еще не могу привыкнуть к тому, что так дорога ему.
— Если он заберет у меня еще и тебя, я не выдержу.
Убитая Виктория, умершая мама, похищенный Камень, ушедшие жители… Арагон действительно отнял у Алтана слишком много, и я ни за что не позволю этому мерзавцу причинить Алтану боль снова. Не в этой жизни.
— Не заберет. Никто меня у тебя не заберет. Думаешь, я дамся? — вскидываю бровь я. — Другой маг не сможет оковать меня, а значит, я буду всегда любить тебя. Так что не отделаешься!
— Тогда и не говори об этом, — по-прежнему сурово велит Алтан.
— Ладно тебе, брось…
— Я серьезно, — его пальцы сжимают мою руку сильнее, давая понять, что смягчить тему не удастся, и я киваю.
— Хорошо. Но что мы будем делать?
— Посоветуюсь с людьми, когда вернемся. Клио и Мико не просто так занимают свои посты.
На этом разговор заканчивается, и мы неспешно возвращаемся в гостевой дом, в котором остановились. Быстро перекусив мясным пирогом в полупустой столовой, мы приходим в комнату и заваливаемся на мягкую кровать. Днем мы уже смыли с себя неделями копившуюся грязь, а потому можем теперь отдохнуть с чистой совестью.
После ночей, проведенных на каменном полу, любая кровать показалась бы волшебной, но этот гостевой дом действительно хорош, так как ежедневно принимает людей самых разных статусов, приезжающих со всего королевства.
— У меня никого нет, кроме тебя, понимаешь? — произносит вдруг Алтан, когда комнату укрывает темнота. — Зулея, Клио, Мико — все они близкие люди, но мне кажется, я уже никому не доверяю. Я и твоим чувствам не должен верить, наверное, но, по крайней мере, знаю, что ты меня не предашь и не уйдешь. Эгоистично, да.
Он говорит это так спокойно и искренне, что у меня на глаза наворачиваются слезы. Я думаю о том, как он лишился всей семьи из-за предательства друга, как не мог создать новую, поглощенный заботами о деревне, и мне хочется дать ему всю отобранную у него любовь и теплоту. Согреть все одинокие ночи, стать соратником, на которого всегда можно положиться.
— Никогда не уйду, — придвигаясь к Алтану, шепчу я и касаюсь его лба своим. Притянув любимого за шею, я позволяю нашим дыханиям смешаться и просто слушаю их в тихой темноте ночи.
Мы покидаем деревню Пифаря ранним утром и уже через сутки оказываемся дома. Горы Гоя встречают нас заснеженными пейзажами, пробирающим до костей ветром и крепким морозом. Погода, всего несколько часов назад бывшая по-осеннему мягкой, быстро сменяется на суровую зиму. Изможденные после длительной езды верхом, мы останавливаемся на холме и окидываем взглядом простирающуюся внизу деревню. Дым, оповещающий о наличии внутри людей, идет лишь из нескольких домов.
Глава 25. Сердце, скованное льдом
Повозки, калитки, оставленные вещи и одежда — все сковано льдом. Мы неспешно проходим меж домов, дрожа от холода, и ищем взглядом признаки жизни. На улице пусто, что совершенно не удивляет. Пифарь обеспечил нас теплой одеждой, но даже в ней не удается спастись от лютого мороза. Пальцы деревенеют, ресницы покрываются инеем, глаза болят, а ветер все не стихает. Кажется, будто он старается выжить нас из этого места. Зима проверяет на прочность, бросая на борьбу с хрупкими людьми все силы.
Башня выглядит заброшенной. Мы заглядываем в стойло, которое оказывается совершенно пусто, а потом с трудом отворяем дверь в дом. Внутри холодно и темно. Не осталось и следа даже от прежнего скупого присутствия: ни горящего очага, ни запахов с кухни. Лишь лед и темнота.