Бумага, оставленная мною в конюшне, все еще там. Сырая и заледеневшая, она лежит в укрытии, дожидаясь очередного послания, и я устраиваюсь в стойле, кутаясь в меховую одежду, беру заостренный грифель и принимаюсь писать:
«Арагон… Как давно я не писала твое имя… Как давно не была столь близко к тебе, чтобы буквально почувствовать присутствие. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти… Что сделал этот мерзавец, зациклившийся на ненависти к тебе… Я бы и дальше жила спокойно, довольствуясь редкими письмами и тем, что ты просто есть… Если бы он не придумал новый план. Я больше не могу, Арагон! Я больше не могу это терпеть. Месяцы путешествий в попытках найти Камень обернулись еще большим ужасом. Я знаю, что не имею права жаловаться тебе… Знаю, что ты не станешь помогать… Я не прошу. Наверное, мне просто нужно выплеснуть куда-то эту боль… Он монстр, Арагон. Этот подонок — монстр. И даже мои проклятые оковы не помогают. Даже притяжение, что я испытываю к нему, не может перекрыть то отвращение, которое он вызывает. У него новая сумасшедшая идея. Не знаю, почему, но Алтан решил, что я смогу родить ему девушку-мага! Ты представляешь?! Девушку-мага! Этот подонок совсем сошел с ума. Разве такое возможно? После того как я ему сказала, когда родилась, он просто заболел этой мыслью. Твердит, что я — мать из какого-то пророчества, что он уверен в этом и теперь все изменится. Он хочет войти в историю при помощи меня и потому каждую ночь истязает попытками. Я больше так не могу… Наверное, я бы умерла, если бы оковы не твердили о том, что я нужна магу. Спаси меня, Арагон! Или просто убей…»
Я сворачиваю письмо, нахожу Тиса, привязываю послание к его лапе и три раза хлопаю в ладоши, посылая птицу на ближайший почтовый пост. Оттуда письмо отправят по указанному адресу, и Арагон получит мое послание.
Пусть так. Теперь он придет и сделает все, чтобы я не родила ребенка Алтану.
Сердце щемит от предательства, но боль от потери Пии и груз вины саднят больше. В конце концов, Алтан будет благодарен, ведь он всегда ставит благополучие деревни выше даже собственной жизни. Его подданные — самое ценное, и я, как верная окованная, делаю все ради счастья мага.
Я думаю о своем поступке еще несколько дней. Маюсь, борясь с желанием рассказать все Алтану, и не отхожу от людей ни на минуту. Все-таки опасения Алтана не беспочвенны: Арагон хитер, поэтому я должна убедиться в том, что его подданные не выкрадут меня. Арагон обязан прийти сюда. Он или хотя бы его люди, которые попадут в ловушки…
В груди снова холодеет. Его люди. Мои люди. Некогда мои. Сейчас же все иначе. Я больше не могу балансировать на грани, я должна была сделать выбор. И сделала.
Надеюсь, он придет. Надеюсь, отчаянная попытка не окажется тщетной и месяцы работы над орудиями и ловушками не пройдут впустую. Может, люди Алтана даже оставят противников в живых. В конце концов, мы боремся не с ними. Нам нужен только один человек.
— Нужно сходить за травой, — говорит Лили, подавая козе охапку сена. — Сено не бесконечно, а погода сегодня спокойнее: можно выбраться на улицу.
Я тушуюсь. Мне не стоит выходить куда-то, но как объяснить это Лили? Мы снова в амбаре с другими жителями деревни, и я работаю, привычно размышляя о своих поступках.
— Обычно это делаешь ты? — спрашиваю я.
— Да, нашла хорошее место в лесу. Откопала, так что снега там мало — очень удобно.
В лесу? Ну нет, это уже совсем небезопасно.
— А с кем ты обычно ходишь?
— Да когда как. С тем, кто готов. Выходить на улицу никто не любит, так что каждый раз ищу смельчаков. Обычно люди благодарны за это. Я подумала, тебе не повредит немного благодарности от народа. А то совсем заклевали тебя.
— Что? Я не заметила, — растерянно отвечаю я. Правда в том, что просто решила не обращать на это внимания: они правы, да и не до этого сейчас.
Дочка Лили тянется к козе, подавая той немного сена, но мать забирает у нее высохшую траву и сама отдает животному.
— Она голодная. Сейчас как тяпнет тебя за руку, — поясняет Лили дочери, и я корчу рожицу, чтобы девочка не расстроилась.
А ведь ее дядя сейчас тоже у Арагона. Младший брат Клио и Лили. Вспомнив об этом, я чувствую еще большую вину за отказ. Но меня и так все, кроме Алтана, считают плохой. Не стоит рисковать.
— Прости.
— Что ж, — отвечает Лили. — Просто дело в том, что все остальные сейчас заняты, а скоро снова начнется пурга. Ладно, пойду одна, наберу, сколько успею.