Нет. Я заслужила это. Своими глупостью и эгоизмом. Он же просил не уходить…
Слезы снова вырываются из глаз, и я падаю на каменный пол.
Я забуду все хорошее, что было между нами. Возненавижу его. Потому что именно такой награды заслуживает человек, всю жизнь положивший на благо подданных. У него была только я… А я отняла и это…
Прости меня, Алтан… Умоляю, прости.
҉
Я мечтала о том, что у нас с Алтаном будет дочь, а теперь должна родить ребенка от этого ублюдка и вписать его имя в историю? По крайней мере, нужно убедиться в том, что мир будет знать, какой Арагон на самом деле.
Однако, если он заменит мои воспоминания, о его истинной сущности забуду даже я. Нет, этого допустить определенно нельзя. Я не могу снова жить в блаженном неведении рядом с негодяем.
Но что можно сделать? Как оставить себе послание? Как дать подсказку, что что-то не так? В подвале нет ни бумаги, ни даже камешка, которым можно было бы что-то написать. Кроме того, если бы я и могла создать письмо, как бы я его нашла? Я не смогу взять с собой предмет. Но тогда на чем оставить подсказку? Что получится найти?
На том, что всегда со мной. На теле.
Я быстро осматриваюсь и нахожу торчащий ржавый гвоздь. Не самая хорошая вещь, чтобы царапать себя, но другой нет. Но что мне начертить? Письмо им не напишешь, да и очевидное послание замечу не только я. В конце концов, если этот мерзавец получит то, что хочет, и он будет знать, что я написала.
Тогда что пойму только я сама? Что будет настолько явным, что догадаюсь даже невежественная я, и настолько личным, что не поймет никто другой? Эх, если бы у меня был какой-то символ, означающий опасность. Но нет. Какая девушка вообще станет придумывать нечто подобное?
Я бьюсь над этим вопросом еще около часа, а когда за дверью слышатся шаги, вдруг осознаю: сейчас я, как никто, близка к Арагону. К врагу Алтана, до которого он все никак не мог добраться. Но почему же я совершенно не подумала, что могу помочь? Если я его убью, то все проблемы будут решены. Он не сможет внушить мне, а Алтан вернет себе Камень. Я, конечно, скорее всего, никогда не выйду из этого подвала, но…
Шаги все ближе, поэтому я тут же хватаю поднос, сбрасываю еду и, занеся его над головой, становлюсь у двери.
Она раскрывается, и сердце замирает. Сейчас. Арагон делает шаг вперед, и я замахиваюсь…
Он хватает меня за руку так, словно ожидал нападения, и впечатывает в стену. Я ударяюсь спиной и кистями рук и вскрикиваю от боли. Поднос с грохотом падает на пол, а Арагон недовольно поводит головой.
— Ну зачем же так? — словно разговаривая с нерадивым ребенком, произносит маг. Тяжело дыша, я отталкиваю Арагона, и он спокойно отступает. Мне нечего ему сказать, поэтому я лишь презрительно смотрю. — Я, конечно, ожидал нечто подобное, но ты не подумала, что таким образом обрекаешь себя провести остаток дней в этом подвале? Ты же знаешь, что даже если я умру, это не снимет внушение?
— Любое внушение можно обойти, — шиплю я сквозь зубы.
— Не совсем, — морщится Арагон. — Ну да ладно, пора заканчивать с этим.
Он хватает меня за руку и, резко дернув, ведет в одну из комнат. Я упираюсь изо всех сил, но чувствую себя маленьким ребенком, сражающимся с великаном. Страх заполняет тело, и я принимаюсь пинаться.
— Прекрати! — вдруг вскрикивает Арагон, ловя мой взгляд, и я замираю. Глаза наполняются слезами, и я прикусываю щеку, чтобы не разреветься. — Успокойся!
Он сажает меня на узкую кровать, а себе приносит старый деревянный стул из основного помещения. Арагон устраивается напротив и сосредотачивается, а я понимаю, что все кончено. Никто не спасет меня. Никто не изменит его решение. Помощи ждать неоткуда.
Я стану его игрушкой. Стану той, кем он хочет меня видеть. И ничего не смогу сделать.
— Пожалуйста, — еле слышно произношу я. — Не забирай у меня воспоминания. Просто внуши, что я влюблена в тебя, просто запрети сбегать…
— Ты же знаешь, так не получится, — мягко отвечает маг. — Мне не нужен человек моего врага в собственном доме.
— Я ничего не буду делать. Ты же можешь убедиться в этом.
— Ну я же не изверг! — возмущается Арагон. — Я же не хочу мучить тебя. Тебе самой будет проще, ты увидишь. Через несколько часов ты и не вспомнишь про то, из-за чего сейчас так убиваешься.
Я понимаю, что он прав и что никакие слова не изменят его мнения. Арагон умен, этого у него не отнять. Но я просто не хочу забывать… Не хочу лишаться любви и всех воспоминаний, показывающих мне настоящего Алтана. Не хочу менять преданность на ненависть и страх. Не хочу оставаться без этой внутренней силы, которую дают привязанность и уверенность в другом человеке, и тепла, что всегда со мной. Не хочу снова заменять его на холод.